В обстановке нарастающей и ожесточенной борьбы в течение XIII - XIV в.в. происходит постепенное сближение двух крупнейших государств Пиренейского полуострова и слияние их в единую Испанскую монархию. Но в начальные моменты этого периода оба эти государства — Кастилия, с одной стороны, и Арагон с Каталонией и Валенсией, с другой, — значительно отличались друг от друга по своему общественно-политическому строю, по классовым взаимоотношениям. Кроме того каждое из этих крупных государственных образований в свою очередь слагалось из отдельных областей и провинций, сохранивших свой старинный уклад жизни, свои местные особенности.

Наиболее цельный характер носила тогда территория Кастилии. Прочно владея центральным плоскогорьем, она была хозяином положения и на богатом, цветущем юге, а сравнительно демократический характер ее общественного строя обеспечивал ей устойчивость и ее политического строя, благодаря сильному воздействию на политику королей со стороны городов и свободного крестьянства.

После завоеваний, совершенных в первой половине XIII в. при Фердинанде III, политика его ближайших преемников находилась под влиянием городов, которые создавали мощный противовес домогательствам духовной и светской знати. Церковь давала и знамя борьбы с неверными, она рассматривала войну с маврами как войну священную, как крестовый поход. С неменьшим рвением она и утверждалась на завоеванных местах, восстанавливая и создавая вновь храмы и монастыри, пуская в ход все средства идеологического воздействия на массы.

Городам и крестьянским бегетриям приходилось все время отстаивать добытые свободы путем напряженнейшей борьбы. Поэтому и политика кастильских королей носила противоречивый характер. С одной стороны, они пытаются централизовать управление и сломить политическое могущество знати, с другой — они дают новые пожалования духовным и светским магнатам. Такой была политика и одного из наиболее известных кастильских королей Альфонса Х Мудрого (1252 — 1284 г.г.).

Его завоевательная деятельность легла тяжелым бременем на податные группы населения. Выпуск недоброкачественной монеты, рост цен, увеличение налогов создавали в стране широкое недовольство. Во внутренней политике он стремился создать единую систему управления. Именно при нем появляется целый ряд законодательных сборников, в которых делается попытка свести воедино вестготские законы, многочисленные фуэросы, церковное законодательство и элементы римского права.

Альфонс Х и его ближайшие преемники оказывали покровительство мудéхарам и евреям, т. е. промышленным и торговым элементам городского населения. Но в то же самое время законодательная практика Альфонса Х обнаруживала и другую тенденцию, которая находилась в резком противоречии с первой и на этот раз отражала уже интересы дворянства, в первую очередь феодальных магнатов. Последние добились установления наследования для старшего в семье, по испанской терминологии так называемого «майоразго», которое затрудняло отчуждение дворянских имуществ и их раздробление.

Именно начиная с Альфонса X в Кастилии идет широкая практика раздачи целых территорий, населенных пунктов, в том числе и городов, верхушке кастильского дворянства, это не только усиливало процесс собирания земельной собственности в руках немногих, но и юридически закрепляло за ними эти приобретения. Младшие отпрыски дворянских фамилий, лишенные наследства, пополняли собою ряды дворянства второго ранга, так называемых «сегундонес», или же клира. Таким путем наряду с магнатами создаются кадры рыцарства или кабальерос, которые составляют вооруженную силу не только короля, но и городов и представителей крупной знати. Располагая обширными владениями и собственной военной силой, крупная знать самочинно захватывала новые территории, не останавливаясь перед расхищением и коронных земель.

Таким образом, уже при Альфонсе Х наметилась характерная особенность в распределении земель, отнятых у мавров. Расширение материальной базы кастильского королевства по мере захвата мавританских территорий продолжало укреплять материальное положение верхушки господствующего класса.

Королевство Кастилия и Леон к концу XIII в.


Отнятые у мавров обширные пастбища Эстремадуры и Андалуссии создавали благоприятные предпосылки для испанского овцеводства, но эти пространства очутились в руках светских и духовных магнатов (главным образом духовно-рыцарских орденов), которые и монополизировали в своих руках торговлю шерстью. Именно при Альфонсе Х в 1273 г. возникает объединение кастильских овцеводов, так называемое «Мéста», которое в дальнейшем превращается в могущественную и привилегированную организацию с собственной администрацией, казной и судебным трибуналом. Благодаря этому, один из ценнейших ресурсов слагавшегося национального хозяйства стал с самого начала источником обогащения для крупных феодалов.

При Альфонсе X, несмотря на ясно наметившиеся объединительные тенденции, классовая борьба развертывается в прежних размерах: друг другу противостоят две крупные силы — города и феодальная знать. Неудачная внешняя политика короля создавала постоянные поводы для мятежных выступлений крупных знатных фамилий, добивавшихся полного освобождения от податей и уничтожения городских вольностей.

Поскольку Альфонс Х не обнаруживал склонности заходить так далеко в своих уступках, крупнейшая знать Кастилии осуществляла свое право денатурализации, предлагая свои услуги королям Арагона, Наварры и даже гранадскому эмиру. Мятежные феодалы, упорно сопротивляясь абсолютистским замашкам короля, не останавливались перед попытками его низложения и замены другим. Они усиленно поддерживали кандидатуру второго сына Альфонса X, Санчо, который нашел поддержку своим притязаниям не только у знати, но и у крупнейших городов. Хотя в основном города были сторонниками крепкой королевской власти, но и в их среде сильны были сепаратистские тенденции.

В разгоревшейся борьбе между Альфонсом Х и его сыном Санчо на сторону последнего стала не только вся крупная знать, но и значительная часть городских «консехос» (советов) Кастилии, Леона и Галисии, объединившихся в 1282 г. в германдаду и требовавших предоставления им права восстания в случае нарушения фуэросов, а также права наказания королевских судей и чиновников (вплоть до применения смертной казни).

Правление преемников Альфонса в Кастилии сплошь было заполнено кровавыми смутами и междоусобиями, в которых принцы и знатные фамилии выступали против посягательств на их полную независимость со стороны королей. Но в это же время разрастается и движение кастильских городов. В 1295 — 1296 г.г. возникают новые германдады, а в 1298 г. создается общий союз всех германдад, имевший свою администрацию, суд и военную силу. Восстание знати приняло особенно широкий характер, когда на престол вступил малолетний король Альфонс XI (1312 — 1350 г.г.). Король, став совершеннолетним, нашел страну совершенно опустошенной из-за грабежей и бесчинства крупной знати, а города в упадке вследствие непомерных налогов.

Смуты в королевстве привели также к тому, что на Кастилию стали совершать набеги мавры из Гранадского эмирата. Кроме того, гранадцы оказали помощь маринидам, которые захватили Гибралтар. Кастильский флот ничего не мог противопоставить вторжению маринидов, потерпев два поражения. Для того, чтобы бороться против этой угрозы, Альфонсо объединил свои усилия с королями Арагона и Португалии. Их объединенная армия в 1340 году в битве на реке Саладо разбила мавров. Эмир Гранады был вынужден бежать, а мариниды возвратились в Африку и перестали угрожать Кастилии, хотя и сохранили ряд крепостей в Андалусии. Это было последнее крупное вторжение мавров Северной Африки в Испанию.

Альфонс XI прибег к жестокому террору в отношении знати, заманивая отдельных ее представителей по одиночке и заставляя убивать их в своем присутствии. Время этого короля было поворотным моментом в истории Кастилии. При нем города значительно усилили свое влияние в политической жизни страны, занимая в кортесах первенствующее положение. Кортесы в это время стали созываться почти периодически и развивали широкую законодательную деятельность.

К этому времени относится издание сборника городских фуэросов, а также сборник фуэросов бегетрий. Деятельность кортесов при Альфонсе XI поражает обилием изданных законов. Они решительно выступали против расточительности и роскоши: были точно установлены предельная стоимость платья для невесты, количество смен платья, какое мог обеспечить своей жене муж дворянского происхождения (не больше трех в течение четырех месяцев), количество гостей на брачном пиршестве (не больше 32). Ряд законов еще более был заострен против знати. За нанесенные оскорбления знатный человек должен был лишиться одной четверти своих земель, обыкновенный кабальеро — одной трети своего имущества, а горожанин уплачивал штраф в 500 мараведи.

Альфонс XI был несомненно сильным представителем королевской власти. Терроризируя знать и покровительствуя городам, он в то же самое время вмешивается в городское самоуправление, посылая своих чиновников, так называемых «коррехидоров». Однако, уже с Альфонса XI и начинается сплошная полоса междоусобий, которая без перерыва тянется вплоть до времен Изабеллы и Фердинанда.

Смерть застигла Альфонса XI в походе при осаде Гибралтара. Он пал жертвой «черной смерти», которая в эти годы произвела страшные опустошения во всей Европе. Он оставил пятнадцатилетнего законного сына Педро и несколько незаконных детей от своей любовницы. Престол унаследовал Педро, получивший название Жестокого (1350 — 1369 г.г.). Его правление открыло одну из самых кровавых страниц испанской истории.

В своей политике он продолжал линию отца, и уже на второй год после вступления его на престол созванные им кортесы провели ряд законов в интересах средних групп, особенно горожан. Эти законы касались промышленности, торговли, борьбы с монополистами; внесены были также законы, освобождавшие горожан от непомерных расходов на содержание королевской свиты в случае приезда короля в город. Поставка продовольствия была ограничена точными цифрами: не более 45 овец, 22 дюжин сушеной рыбы, а свежей не более, чем на 90 мараведи и т. д., в общем вся сумма на «угощение» не должна была превышать 1850 мараведи.

Одно из постановлений касалось организации местной милиции для борьбы с разбойниками и бандитами. Жители каждого города или села должны были находиться в постоянной боевой готовности и по первому звуку набатного колокола вооруженный отряд милиции (так называемые «соматéны») должен был являться на место происшествия. Одно из постановлений относилось к рабочему законодательству: рабочие принуждались под страхом тяжелого наказания работать от восхода и до захода солнца.

Из этих постановлений, получивших одобрение короля, ясно вытекала политика Педро Жестокого, направленная против знати и высшего духовенства, и последние были готовы воспользоваться любым поводом, чтобы оказать сопротивление этому «гонителю» знатных и даже свергнуть его с престола. Его сводные братья, незаконнорожденные дети короля Альфонса XI, положили начало мятежам, а Педро дал со своей стороны подходящий для этого повод, связанный с его брачными делами. Он был не только жесток в расправе, но отдавал дань и любовным увлечениям, и эта сторона его жизни стала занимательным сюжетом для романов.

Во время переговоров о заключении брака с французской принцессой Бланкой Бурбонской он сошелся с красивой доньей Марией Падильей. Когда мать и первый министр настояли на том, чтобы он бросил свою возлюбленную и обручился с Бланкой, он сделал это, но на третий день засадил свою невесту в тюрьму, а сам вернулся к Марии и стал жить с ней открыто, что вызвало всеобщий скандал, дало повод к восстанию знати и части городов и даже привело к международным осложнениям. Педро Жестокий на этот раз полностью оправдал свое прозвище, действуя с невероятной жестокостью, но силы в этой борьбе оказались неравными.

Один из «незаконнорожденных» претендентов на кастильский престол, Генрих Трастамара, с помощью разбойничьих банд французских авантюристов (так называемая «белая компания»), а также арагонских и кастильских дворян завладел Бургосом, Толедо и Севильей и был провозглашен королем. Педро пришлось бежать: он пытался с помощью англичан отвоевать обратно кастильскую корону, но был убит в рукопашной схватке самим Генрихом Трастамарой, который и утвердился окончательно на престоле (1369 — 1379 г.г.), основав таким образом новую династию. С этого времени наступает резкий поворот в классовых взаимоотношениях Кастилии, поворот в сторону усиления знати.

Битва при Нахере 1367 г. за трон Кастилии и Леона


Против Генриха Трастамары (Энрике II Кастильского) создали коалицию король Португалии Фернанду I Красивый и Джон Гонт, герцог Ланкастерский. Первая война с ними (1369—1371 годы) велась пассивно и закончилась помолвкой между Фернанду I и дочерью Энрике II Леонорой. В ходе второй войны (1373 год) Энрике разгромил войска союзников и осадил Лиссабон. Фернанду I был вынужден подписать унизительный мир. В дальнейшем Энрике II успешно боролся с оппозицией среди кастильского дворянства, но добился этого ценой ослабления центральной власти, так как раздал много земельных владений своим сторонникам.

Сын Энрике II - Хуан I Кастильский наследовал корону Кастилии и Леона. В годы правления (1379 - 1390 г.г.) дважды воевал с Португалией. Первая война закончилась в 1382 году миром в Бадахосе, по условиям которого Хуан женился на дочери португальского короля Фернанду I Беатрисе. В следующем году Фернанду умер, не оставив сыновей. Хуан предъявил права на португальский престол по праву Беатрисы, но кортесы избрали королём незаконнорождённого брата Фернанду, Жуана I. Кастильский король дважды вторгался в Португалию. В 1384 году его вторжение закончилось поражением при Атолейруше, а 14 августа 1385 года Хуан в ходе второго вторжения был разбит в генеральном сражении при Алжубарроте.

Во внутренней политике Хуан был также неудачлив — он не сумел достойно противостоять галисийским и басконским феодалам, в результате чего они фактически не подчинялись короне.

После смерти Хуан I Кастилию накрыла волна междоусобных войн. Его сын Энрике III получил реальную власть только 2 августа 1393 года, в возрасте 13 лет, после бурного периода смен правительств. Королю удалось примирить знать и восстановить королевскую власть.

Во время правления Энрике III кастильский флот одержал несколько побед над англичанами; в 1400 году кастильский флот уничтожил пиратскую базу в Тетуане, в Северной Африке. В 1402 году началось освоение Канарских островов под руководством французского исследователя Жана Бетанкура. Было прекращено португальское вторжение, начавшееся в 1396 году нападением на Бадахос, и упрочен мир, подписанием договора с Жуаном I Португальским 15 августа 1402 года. Энрике III возобновил войну с Гранадой, добившись в 1406 году важной победы в Битве под Кольехарес, неподалёку от Убеды, но из-за смерти не сумел добиться окончательной победы.

Королевство Кастилия и Леон к концу XIV в.

Крупнейшим событием в истории Арагона второй половины XIII в. несомненно является окончательное утверждение в Сицилии и борьба за господство в Средиземноморском бассейне. Эта широкая завоевательская политика, продиктованная в первую очередь торговыми интересами Каталонии, создала сложный узел международных противоречий.

Формальным поводом для притязаний на Сицилию явился брак короля Арагона Педро III Великого (1276 — 1285 г.г.) с дочерью сицилийского короля Манфреда. Последний погиб в борьбе с претендентом на сицилийскую корону Карлом Анжуйским, ставленником папы Климента IV. Был казнен в 1268 г. и племянник Манфреда Конрадин. Опираясь на свои родственные связи, Педро III стал оспаривать Сицилию у Карла Анжуйского.

Первым шагом для овладения Сицилией явилась африканская экспедиция Педро III, завершившаяся установлением в 1280 г. протектората над Тунисом, который благодаря близости к Сицилии являлся удобной базой для подготовки военных операций. В распоряжении арагонского короля уже была обширная эскадра, когда, сицилийцы, восставшие против тиранической власти Карла Анжуйского («Сицилийская вечерня» 31 марта 1282 г.), обратились к нему за помощью. Последовавшие затем военные операции (в 1283 — 1284 г.г.) были успешны для Педро III, но овладение Сицилией вызвало интердикт со стороны папы и вторжение в пределы Каталонии и Арагона французских военных сил. Эта интервенция закончилась, однако, полным поражением французов.

Упорная борьба за опорные пункты в Средиземном море продолжалась и дальше. Наряду с Сицилией, объектом домогательств Арагона становятся Сардиния и Корсика. Сицилия окончательно была закреплена за арагонским домом в 1302 г., а Сардиния была завоевана в 1323 — 1324 г.г. В этих морских экспедициях руководящая роль принадлежала каталонцам. В обстановке постоянных войн выработался своеобразный тип авантюристов-конкистадоров, объединявшихся в отдельные банды наподобие уже упомянутой южно-французской «белой компании». Не имея определенных занятий, они на свой страх и риск отваживались на различные пиратские предприятия.

Вскоре после занятия Сицилии в 1302 г. один из таких отрядов направился на восток под предлогом помощи византийскому императору против турок. Успех военных операций в Малой Азии привлек сюда новые отряды каталонских, арагонских и наваррских авантюристов, и дело закончилось тем, что в Афинах образовалось в 1326 г. Каталоно-Арагонское государство, находившееся под покровительством сицилийского короля, но к концу XIV столетия ликвидированное.

Однако успешная борьба за новые территории не давала еще прочных результатов, так как в это время международная обстановка была необычайно напряженной благодаря таким событиям, как Столетняя война (между Англией и Францией). Сложным было и внутреннее положение в самом Арагоне. Общественный строй сохранял свой аристократический характер и даже больше того: во второй половине XIII в. арагонская знать была сильна и заносчива, как никогда, являясь на кортесы с вооруженной силой и поднимая восстания.

Уже при Педро III Великом, который успешно вел операции в Тунисе и Сицилии, она добилась издания так называемой «Всеобщей привилегии» (1283 г.), в которой предоставлялись исключительные права высшей знати в городской верхушке. В Арагоне к этому времени стала заметно усиливаться и королевская власть. Преемник Педро III, Альфонс III Великолепный (1285 — 1291 г.г.), при своем вступлении на престол не счел нужным приносить по установившемуся обычаю присягу в кортесах в соблюдение фуэросов и дворянских привилегий. Знать немедленно подняла оружие, объединилась в «унию» (союз) и предъявила еще более широкие требования.

Король упорно сопротивлялся этим притязаниям, заявив, что в Арагоне «столько же королей, сколько «рикос омбрес» (богатых людей), но в конце концов вынужден был уступить. В 1287 г. он даровал знати новую хартию, известную под названием «Привилегии унии». Она ставила знать в положение независимых государей, обладавших правом менять своего государя по произволу и в случае нарушения этой хартии поднимать против него оружие. Именно с этого времени Великий судья Арагона как защитник дворянских интересов приобретает исключительное значение в государстве.

Экспансия соседних земель Королевством Арагон в XI - XIV в.в.

При Педро IV Церемонном (1336— 1387 г.г.) в ответ на попытки короля установить жесткий порядок знать и городская олигархия вновь образовали унию и подняли восстание. Базой этого движения были Арагон (знать и городская верхушка городов Уэска, Барбастро, Сарагосса) и Валенсия. Педро IV сначала вынужден был пойти на уступки и подтвердил привилегии унионистов на кортесах Сарагоссы в 1347 г., но через год, воспользовавшись удобным моментом, лично отправился во главе карательной экспедиции в Валенсию.

Очутившись в начале на положении пленника, он, однако, получил поддержку от каталонцев, с помощью которых расправился с унионистами как в Валенсии, так и в Сарагоссе. После этого он кинжалом разрезал пергамент, на котором была изложена «Привилегия унии», и с такой яростью это сделал, что ранил себе руку. Еще с большей яростью он расправился с мятежными баронами. Он приказывал вливать в их глотки расплавленный металл из того колокола, по звону которого унионисты собирались на свои собрания.

Королевство Арагон в 1385 г.


Ликвидация унии не означала, однако, полной отмены дворянских привилегий: дело шло только об ограничении непомерных притязаний арагонского дворянства, которому противостояли дворянство и города Каталонии, неизменно отстаивавшие абсолютистскую политику короля. Мудехары и евреи, в руках которых находились промышленность и торговля, продолжали пользоваться покровительством центральной власти и при Педро IV. Только положение крестьян нисколько не изменилось к лучшему. И если арагонская знать получила отпор своим притязаниям на полную независимость, то их власть над крепостными по-прежнему оставалась непоколебленной.

После смерти Педро IV в 1387 году, престол Арагона наследовал его сын - Хуан I, прозванный Охотником. Хуан изменил политику своего отца. В 1387 году была достигнута договоренность о союзе с Хуаном I Кастильским. Но после того, как тот в 1390 году умер, арагоно-кастильские отношения охладились благодаря Альфонсо Гандийскому, который постепенно терял влияние в Кастилии. Хуан поддерживал хорошие отношения с Наваррой, с которой он подписал договор о границе в 1388 году.

В 1387 году Хуан в отличие от отца, ориентировавшегося на Англию, заключил союз с Францией. В году 1390 году северные границы Арагона были нарушены Жаном III графом д’Арманьяк. Граф предъявлял претензии на Корону Мальорки, права на которую он купил у Изабеллы (дочери Хайме III). Они пересекли границу, оккупировали Баскару и осадили Жирону. Против них была направлена армия под командованием Мартина Младшего. Наемники были разбиты Бернардом де Кабрерой в битве у Наваты. После чего армия Арманьяка вернулась через Пиренеи назад. Они продолжили свою кампанию в Руссильоне, пока Жан III д’Арманьяк не был призван на помощь Джан Галеаццо Висконти. В 1391 году после того, как граф Арманьяк попал в засаду и погиб, ни его наследники, ни Изабелла не предъявляли претензии на корону Балеарских островов.

Правление Хуана I в Арагоне охарактеризовано политическими и финансовыми кризисами. Финансовые трудности короны усилились в последние годы его правления. Экономическое и политическое руководство членов его совета подвергалось серьезной критике со стороны городов Барселоны и Валенсии в 1396 году. Хуан реформировал кортесы Каталонии созданием четвертого сословия (brazo), куда вошло низовое дворянство или кабальеро.

Таким образом, к концу XIV в. в двух крупных государствах Пиренейского полуострова ясно наметились аналогичные сдвиги в классовых взаимоотношениях. И в Кастилии, и в Арагоне в это время наблюдалось усиление абсолютистских тенденций. Процесс формирования централизованной испанской монархии вступает в последнюю свою фазу, которая характеризуется объединением обоих государств. Уже при указанных двух королях-современниках, Педро Жестоком Кастильском и Педро Церемонном Арагонском, классовая борьба в обоих государствах проходила в тесном взаимодействии.

Государства Пиренейского полуострова в 1400 г.

В результате реконкисты к концу XIII в. в руках у арабов оставались лишь незначительные владения на юге Испании — Гранадский эмират со столицей Гранадой. Вся остальная территория Пиренейского полуострова была освобождена от арабов. На протяжении XIV и большей части XV в. Испания оставалась ещё разъединённой на Леоно-Кастильское и Арагоно-Каталонское королевства, из которых каждое в свою очередь распадалось на множество феодальных сеньорий.

В XIV веке значительных успехов достигло развитие городов Испании. Ремёсла, которыми ещё в XII в. занималось исключительно население отдельных городов, например Сант-Яго, с XIII в. получили распространение во всех крупных городах и особенно в тех из них, которые находились на отвоёванной у арабов территории, где ремесло существовало ещё при арабском господстве.

Развитие городов Испании в XIV в. Толедо


Статуты цехов и братств свидетельствовали о развитии в городах Испании производства шерстяных и шёлковых тканей, оружия, ювелирных изделий и т. д. Эти ремёсла в XIV в. обслуживали уже не только местный рынок. Продукты ремесленного производства вывозились далеко за пределы страны. Несмотря на плохие пути сообщения внутри страны, росло значение ярмарок (в Севилье, Мурсии, Куэнке и других городах). Особое значение приобрела ярмарка в Медине дель Кампо, ставшая торговым центром для северных и северо-западных городов и центральных районов Кастилии.

Ремёсла и торговля развивались в XIV веке также в Каталонии и Арагоне, особенно в городах, находившихся на побережье Средиземного моря. Наиболее крупным городским центром там являлась Барселона. Каталонские купцы соперничали с итальянскими в торговле с различными странами Европы, Азии и Африки, расположенными по берегам Средиземного моря. Каталонские города имели своих консулов в таких итальянских городах, как Генуя и Пиза. Каталонские купцы торговали во Фландрии, их суда проникали в Северное море и в Балтику. Торговое право Барселоны было принято в городах Южной Франции. Картографы Каталонии и острова Майорка создали целые школы последователей своего искусства, считавшегося в то время выше итальянского.

Короли Арагона и феодальные сеньоры, получавшие немалые доходы от внешней торговли, всячески поощряли купцов и давали городам различные привилегии и льготы. Однако существовавшие феодальные порядки создавали одновременно множество препятствий в виде многочисленных таможенных застав и пошлин, стеснявших внутреннюю торговлю, привилегий, которые давались одним городам в ущерб другим, феодальных грабежей на больших дорогах и на морских путях.

В Испании в XIV веке продолжает развиваться овцеводство наряду с зерновым хозяйством и в ущерб ему, особенно в Кастилии. Огромные стада, принадлежавшие крупным феодалам, церкви и королю, перегонялись из Кастилии в Эстремадуру на зиму и обратно весной из Эстремадуры в Кастилию (так называемые «перегонные стада» — «меринос»). Владельцы этих огромных стад, организованные ещё в XIII в. в особое привилегированное общество «Места», пользовались правом выпаса на государственных и общинных землях, что неизбежно вело к разорению хозяйств мелких крестьян. Шерсть мериносов вывозилась в большом количестве в города Италии, а с XV в. — в Нидерланды.

Положение крепостных и других групп феодально-зависимого крестьянства в Испании в XIV веке было очень тяжёлым. Значительное количество вольных крестьянских общин-бегетрий, члены которых, как лично свободные люди, несли относительно лёгкие повинности в пользу своих сеньоров, имелось только в Кастилии. Однако и они после окончания реконкисты и прекращения колонизации новых земель постепенно утратили свои вольности и были принуждены подчиниться сеньорам.

Сельское хозяйство и положение крестьянства в Испании в XIV веке


С развитием товарно-денежных отношений в Кастилии, как и в других областях страны, начался процесс так называемого освобождения крестьян, т. е. выкуп крестьянами ряда повинностей, связанных с их личной зависимостью. Этот процесс завершился в Кастилии в XIV—XV в.в., но он отнюдь не означал облегчения повинностей или повышения благосостояния основной массы непосредственных производителей деревни, так как крестьянин (соларьего) оставался феодальным держателем земли, обязанным уплачивать феодальную ренту, главным образом в денежной форме, и подчинённым сеньору в судебном отношении. Соларьего имел право уйти от сеньора куда угодно, но при этом был обязан оставить сеньору землю. Оброк крестьян всё время увеличивался, о чём свидетельствовала петиция кортесов 1385 г. В ней отмечалось, что сеньоры наложили на селения «весьма значительные подати и чинят великие насилия, беззаконие и зло, а поэтому упомянутые местечки и сёла доведены до разорения и обезлюдели».

Особенно тяжёлым было положение крестьян в Арагоно-Каталонском королевстве. Кроме обычных феодальных платежей, крестьяне несли здесь ещё ряд других обременительных повинностей, известных под названием «дурных обычаев», связанных с личной зависимостью крестьян. В Каталонии, например, значительную часть наследства крестьянина, а также имущество крестьянина, умершего бездетным или без завещания, захватывал сеньор. Феодалы брали высокие штрафы за самые мелкие правонарушения, имели право взимать с крестьянина большие платежи за отчуждение имущества в качестве приданого и т. д.

Большинство крестьян в Каталонии находилось на положении так называемых ременсов, т. е. крепостных, имеющих право выхода (слово «ременс» означает «выкуп»). Крестьяне-ременсы могли уйти со своих участков только в том случае, если они предварительно выкупались на волю, что для крестьянина оказывалось почти невозможным, ибо выкупная сумма была очень велика. Суд над крепостными и зависимыми крестьянами как в Арагоне, так и в Каталонии находился всецело в руках феодалов.

---

---