В XVI столетии во Франции сложилась культура Возрождения, отмеченная, как и в других странах Европы, решительными победами светской гуманистической мысли над средневековым аскетическим мировоззрением и схоластикой. Это было время усиленного изучения античной культуры и вместе с тем очень важный, во многом переломный период в развитии французского языка и национальной литературы.

Расцвет культуры Ренессанса во Франции XVI в. имеет прежде всего свои глубоко национальные корни. Он подготовлялся постепенно. Итальянские походы Карла VIII и следующих французских королей послужили лишь внешним толчком, способствовавшим ознакомлению французского дворянства с богатейшими достижениями итальянской культуры Возрождения и ускорившим распространение новых культурных веяний в этой среде.

В области общественной мысли и литературы наиболее передовые и смелые идейные тенденции с особенным размахом и глубиной выявляются на первом этапе развития французского Возрождения. Это вполне понятно, так как именно в первой половине XVI в. социально политическая борьба народных масс и передовых общественных кругов Франции находится на подъёме.

До начала 40-х годов XVI в. в передовой общественной мысли преобладают два основных течения умеренное и радикальное. Первое было склонно сочетать некоторые гуманистические устремления с идеями церковной реформации. Представители этого течения, являвшегося ранней разновидностью протестантизма, получили наименование «евангелистов». Основателем его был философ, богослов, филолог и математик Лефевр д'Этапль (1450—1536). Лефевр, который перевёл на французский язык Библию, ещё в 1512 г. выдвинул несколько общих положений, предвосхищавших некоторые из основных принципов учения Лютера. Вместе с тем облику Лефевра были присущи и черты созерцательно настроенного, оторванного от широких масс мыслителя-одиночки.

К этому течению примыкала сестра Франциска I Маргарита Наваррская (1492—1549), отстаивавшая по отношению к протестантам и представителям вольномыслия политику терпимости. Маргарита Наваррская, объединявшая при своём дворе многих прогрессивно настроенных учёных и литераторов, оказывала, в частности, поддержку таким видным деятелям французского Возрождения, как Маро, Деперье и Доле. Собственное литературное наследие Маргариты заключает в себе аллегорические комедии, стихи и поэмы на религиозно-дидактические темы. В поэтическом творчестве Маргариты находили отчётливое выражение ограниченные стороны её мировоззрения, пронизанного идеями неоплатонизма и мистическими тенденциями, особенно усилившимися к концу жизненного пути писательницы. В то же самое время мировоззрение Маргариты продолжало оставаться противоречивым. Наглядным свидетельством этому явился задуманный в подражание «Декамерону» Боккаччо и не доведённый автором до конца сборник новелл «Гептамерон», обладающий определёнными реалистическими достоинствами.

С евангелическим движением многими нитями был связан один из крупнейших поэтов французского Возрождения — Клеман Маро (1496—1544). Широкой популярностью в гугенотской среде пользовался поэтический перевод псалмов, осуществлённый Маро в конце 30-х годов XVI века. Его подозревали в сочувствии протестантизму; это побуждало поэта, состоявшего на придворной службе у Маргариты Наваррской и Франциска I, дважды искать спасения в бегстве за границу. Во время своего второго изгнания Маро пытался найти приют в кальвинистской Женеве. Однако, не выдержав царившего здесь аскетического и ханжеского духа, он вынужден был продолжать свои скитания. Не лишённое противоречий мировоззрение Маро не ограничивалось рамками протестантской идеологии. Идейное значение поэтического творчества Маро было, бесспорно, глубже. Отдельные его стихотворения свидетельствовали о близости поэта к уходящим в глубь веков народным литературным традициям, о его богатом темпераменте, тонком юморе, искрящемся галльском жизнелюбии. В них, так же как и в направленных против католической церкви сатирах и овеянных горячим патриотическим чувством посланиях Маро, выражаются настроения более широких демократических кругов, их растущее национальное самосознание и усилившееся недовольство окружающей жизнью. Не только евангелисты, но и представители лагеря гуманистического свободолюбия были склонны считать Маро своим союзником.

К числу крупнейших представителей второго, более радикального течения в передовой французской общественной мысли первой половины XVI в. принадлежали Этьен Доле и Бонавентура Деперье.

Доле был выдающимся филологом. Он открыл в Лионе типографию, в которой печатал труды гуманистов и античных авторов. Сочувствуя борьбе социальных низов, он принял деятельное участие в стачке лионских печатников. Передовые, пронизанные вольнодумством убеждения Доле, его скептическое отношение к религии и смелая защита свободы мысли восстановили против него не только возглавляемый Сорбонной католический лагерь, но и протестантов. Преследовавшими Доле властями он был обвинён в атеизме и как еретик сожжён на костре в 1546 г.

Трагично сложилась и судьба Деперье, также пришедшего к отрицанию не только католицизма, но и кальвинизма. Бонавентура Деперье (1501 - 1544) был автором выдающихся по своей антицерковной и антирелигиозной направленности сатирических диалогов «Кимвал мира» (1537 г.), в которых высмеивается как католичество, так и протестантство, и сборника реалистических рассказов «Новые забавы». Это произведение Деперье говорит о глубокой симпатии писателя к простым людям, о его увлечении народной поэзией Оно пронизано жизнерадостным вольномыслием, боевым, бунтарским духом и ярко свидетельствует об истинно народных истоках мировоззрения писателя. Затравленный реакционным лагерем, приговорившим к сожжению «Кимвал мира», Деперье покончил жизнь самоубийством.

Самым выдающимся представителем этого направления, как, впрочем, и всей французской литературы XVI в., является Рабле. Франсуа Рабле (1494—1553) родился в провинции Турень, недалеко от небольшого городка Шинон, в семье адвоката. В юности Рабле поступил в монастырь, затем покинул его, изучал медицину и естественные науки, был врачом, занимался филологическими исследованиями. Человек больших и разносторонних познаний, Рабле завоевал бессмертную славу своим сатирическим романом «Гаргантюа и Пантагрюэль» — самым выдающимся творением французской художественной литературы XVI в. Непосредственным толчком к возникновению «Гаргантюа и Пантагрюэля» послужили широко распространённые в XVI в. народные книги о великанах. Рассказывая о похождениях героев своей сатирической эпопеи, королей-гигантов и их спутников, Рабле в сказочной форме даёт реалистически обобщённую картину современной ему французской действительности. Народность его мировоззрения находит себе выражение прежде всего в силе того сатирического осмеяния, с которым он обрушивался на реакционные, связанные с уходившим в прошлое средневековым укладом стороны современной ему жизни. Рабле разоблачал захватническую внешнюю политику правителей, несправедливость феодального суда, тяжесть феодальных налогов, нападал на католическую церковь и папскую власть, осмеивал монашество, издевался над нелепостью средневековой схоластической науки.

Сатирическим фигурам, воплощавшим в себе пороки господствующего общества, Рабле противопоставлял образы людей из народа, представителей социальных низов. Таков, например, брат Жан, защитник родной земли, носитель народной смекалки, или Панург, в котором писатель реалистически отразил характерные черты современного ему городского плебейства. Образы многих народных сказок запечатлены писателем и в сказочных фигурах королей-гигантов.

Не менее враждебно, чем к католической церкви, относился Рабле и к протестантизму. Как и книги Доле и Деперье, произведение Рабле подрывало доверие не только к католицизму, но и к религии вообще. Мракобесию, насаждавшемуся реакционными общественными силами, Рабле противопоставлял веру в будущее человеческого общества, пафос научного познания мира и овладения его богатствами на благо человека. Его роман пронизан духом стихийного материализма. Свои гуманистические убеждения Рабле утверждал и в области педагогики, которой придавал весьма большое значение. Показывая бессмысленность церковно-схоластических методов воспитания, Рабле противопоставлял им свои передовые представления о гармоническом, всестороннем развитии человеческой личности. Рабле воплотил эти гуманистические устремления и в известных эпизодах, изображающих жизнь свободных, следующих исключительно принципу «делай, что хочешь», целиком отдающихся помыслам о своём духовном и физическом развитии обитателей Телемского аббатства.

Глубоко народной была и форма романа Рабле, рассчитанная на вкусы простого читателя, навеянная во многом фольклорной традицией. Роман Рабле был написан исключительно богатым, образным и близким к разговорной речи языком.

Творчество передовых деятелей культуры Франции XVI в. встречало ожесточённое сопротивление реакционного лагеря и в первую очередь католических церковников и схоластов, возглавляемых Сорбонной, а затем иезуитским орденом. Королевская власть в лице Франциска I относилась вначале примирительно к новым культурным веяниям. Король поощрял развитие искусства и науки, смотрел сквозь пальцы на деятельность протестантов. Одним из наиболее прогрессивных мероприятий королевской власти в этом направлении было создание в противовес Сорбонне, находившейся во власти теологов, нового, светского университета. Во главе этого педагогического учреждения, будущего Коллеж де Франс, призванного стать рассадником гуманистической науки, был поставлен выдающийся ученый Гийом Бюде. Стоило, однако, правительству почувствовать в развитии передовой общественной мысли серьезную угрозу основам существующего порядка, как этим тенденциям наступил конец.

Переход королевской власти к открытому союзу с реакционными общественными силами стал в области идеологии особенно очевидным с начала 40-х годов XVI в.. По стране прокатилась волна суровых репрессий, запылали костры инквизиции. Франция вступила в длительную полосу засилья реакции.

В течение некоторого времени натиск реакции не мог остановить поступательное движение передовой общественной мысли. Так, например, кратковременный период нового ее подъема наступает в конце 40-х — начале 50-х годов XVI в..

Обострение общественных противоречий приводит прежде всего к дальнейшему размежеванию сил. В 40-х годах XVI в. происходит отделение французского протестантизма от общей гуманистической почвы и его превращение в суровую, фанатически непримиримую религию Кальвина. При этом кальвинисты оказываются не менее яростными врагами и преследователями гуманистического свободомыслия, чем правоверные католики.

Вместе с тем в эти годы появляется и ряд новых прогрессивных течений. Так, например, в начале 50-х годов XVI в. возникает такое своеобразное публицистическое произведение, как трактат Ла Боэси (1530—1563) «О добровольном рабстве», в котором автор приходит к решительному осуждению абсолютистского режима и провозглашению права народа отказаться от повиновения государю.

В конце 40-х годов XVI в. возникает литературное направление, известное под именем Плеяды, которое оказало большое влияние на развитие французской национальной поэзии XVI в.. Этот кружок, во главе которого стояли поэты Ронсар (1524—1585) и Дю Белле (1522—1560), объединял прогрессивных, патриотически настроенных представителей дворянской интеллигенции, горячо сочувствовавших процессу национального объединения страны. Одним из первых произведений, выпущенных в свет членами кружка, явился написанный Дю Белле литературный манифест «Защита и возвеличение французского языка» (1549 г.). Дю Белле ратовал в нем за обогащение и укрепление общенационального литературного языка, требовал создания возвышенных монументальных произведений, пронизанных патриотическим, гражданским пафосом, способных служить делу укрепления единого национального государства.

Вместе с тем поэтика Дю Белле носила подчеркнуто учёный характер. В «Защите» Дю Белле, как, впрочем, и в поэтических произведениях Ронсара, проявлялись тенденции, предвосхищавшие последующее развитие эстетики классицизма. Однако поэтическое наследие Ронсара и Дю Белле не ограничивалось рамками классицизма. В их творчестве сильно выражено лирическое начало. Яркий пример этому — полные искреннего чувства лирические стихотворения Ронсара, в которых он противопоставляет средневековому аскетизму земную, чувственную любовь и выдвигает идеал всесторонне развитой личности.

В ещё большей мере это относится к Дю Белле. В его стихотворном сборнике «Сожаления» (1558 г.) ощущается глубокая тревога поэта за судьбу родной страны, над которой нависла угроза распада, возможной потери независимости. Бичуя в сатирических стихах представителей лагеря феодально-католической реакции, поэт противопоставляет им образ рядового дворянина, страстно любящего свою родину и готового бороться за её единство.

Социально-политический кризис второй половины XVI в. вызывает существенные сдвиги в культурной жизни Франции XVI в.. Прогрессивная общественная мысль продолжает пульсировать. Однако развитие самых радикальных и демократических из тех её направлений, которые так многообещающе обозначались в первой половине века, на время задерживается. Прогрессивный характер продолжает сохранять в эти годы творчество представителей Плеяды. В этот период и некоторым писателям-гугенотам удалось, преодолев ограниченные стороны политической программы своего лагеря, выразить чувства и настроения широкой массы рядовых участников гражданской войны (патриотическая тема и реалистические картины народных бедствий в «Трагической поэме» Агриппы д'Обинье, выдающемся произведении французской художественной литературы).

Наибольшее развитие в конце XVI в. во Франции получает публицистика. Многочисленные, не лишённые демагогических и реакционных черт трактаты и памфлеты выходят из лагеря дворян-гугенотов (Отман, Дюплесси-Морне). В произведениях этих так называемых монархомахов («тираноборцев») отстаивается право народа не повиноваться тиранам, но в качестве представителей народа признаются почти одни лишь феодальные вельможи.

В свою очередь крепнущая партия «политиков» выдвигает такую значительную фигуру, как известный юрист, историк и экономист Жан Боден (1530—1596). В своём основном труде «О республике» Боден ратует за укрепление единого национального государства под руководством абсолютной монархии и развивает мысль о монархе как единственном носителе государственного суверенитета. Вместе с тем он стремится тщательно отграничить отстаиваемый им идеал абсолютной монархии, хранительницы государственного единства, от тирании.

К лагерю «политиков», во многом близких к идеям Бодена, принадлежали авторы «Менипповой сатиры», выразительно написанного памфлета против Генеральных штатов, созванных Католической лигой в 1593 г.

Крупнейшей фигурой в культурной жизни Франции второй половины XVI в. является Мишель де Монтень (1533—1592). Монтень происходил из среды «дворянства мантии» и сам в течение ряда лет занимал пост парламентского советника, а затем мэра в Бордо. Его «Опыты»— крупнейший памятник французской общественной мысли XVI столетия.

Над «Опытами», представляющими собой свободное по форме объединение различного рода размышлений на исторические, политические и по преимуществу философские, этические темы, Монтень работал на протяжении более чем 20 лет, несколько раз подвергая своё произведение решительной переработке. «Опыты» Монтеня отразили серьёзные сдвиги, происходившие в сознании передовых общественных сил Франции во второй половине XVI в., их колебания, вместе с тем их преданность гуманистическому идеалу. Сложные, запутанные исторические условия этого периода оказали своё влияние на формирование скептического мировоззрения Монтеня, провозгласившего право человека на сомнение, на недоверие к религиозным авторитетам.

Правда, Монтень питал также некоторое недоверие к человеческому разуму, однако в целом идейная сущность этого скепсиса глубоко прогрессивна. Он в первую очередь призван выполнять критические функции, направленные на разоблачение религиозного суеверия и фанатизма, на опровержение идеалистических предрассудков, на расчищение пути опытному знанию.

Прославляя природу в качестве наставницы человека и доказывая мудрость простого народа, Монтень подхватывал и развивал дальше в новой исторической обстановке идеи гуманистов первой половины XVI в. «Опыты» Монтеня оказали ощутимое воздействие на последующее развитие передовой западноевропейской философской мысли, начиная с Бэкона и кончая просветителями XVIII в.

В XVI столетии выдающихся успехов достигла французская научная мысль и в первую очередь филология, медицина и математика. Эта эпоха выдвинула, помимо уже упоминавшихся гуманистов, ряд замечательных учёных, вроде разностороннего естествоиспытателя и мастера художественной керамики Бернара Палисси, знаменитого медика Амбруаза Паре, филолога и автора антикатолического памфлета печатника Анри Этьена.

Решающим шагом в освоении новых форм в архитектуре Франции XVI в., где долго держались давние национальные традиции готики, стало влияние итальянских походов французских королей в конце XV— первые десятилетия XVI в. Приглашенные в страну итальянские мастера и внимательно изучавшие античное наследие крупнейшие французские архитекторы XVI в. Ф. Делорм, П. Леско и другие создали ряд выдающихся сооружений. Этому способствовали переводы трудов по архитектуре Витрувия и итальянских ренессансных теоретиков, распространение гравюр с изображением памятников зодчества и появление французских трактатов об архитектуре, отвечающей новым вкусам.

Первые проявления Ренессанса в архитектуре Франции XVI в. связаны с постройками короля Франциска I — от возведения во дворце Блуа на реке Луаре нового крыла с богато декорированной наружной лестницей, закрученной спиралью, до строительства огромного великолепного охотничьего замка Шамбор с его сотнями помещений.

Готические традиции сочетались здесь с приметами ренессансного зодчества. Исключительное значение для последующего развития французского искусства имела кардинальная перестройка с 1528 г. замка Фонтенбло, загородной резиденции королей, находящейся в 60 км. к югу от Парижа. Новые фасады, галерея, дворы, в том числе предназначенный для турниров и празднеств двор Белой Лошади, — все это совершенно изменило облик замка. Франциск I повелел разместить здесь свою богатейшую библиотеку, копии античной скульптуры, коллекции произведении итальянских авторов, в том числе Рафаэля и Леонардо, который в последние годы жизни работал во Франции.

Для украшения интерьеров и создания декоративных ансамблей нового типа, способных конкурировать своей красотой и роскошью с убранством итальянских ренессансных дворцов, были приглашены живописцы из Италии — Д. Россо и Ф. Приматиччо. Главной работой Россо стало оформление протянувшейся на 58 м. галереи Франциска I. Художник украсил ее фресками, декоративными скульптурными рельефами и фигурами, резными настенными панелями с богатой орнаментацией, резным деревянным потолком. Приматиччо, руководивший работами в Фонтенбло после кончины Россо, еще больше усилил ту изощренную роскошь обстановки и элегантную холодную грацию изображений, которыми отличались художественные ансамбли Россо.

Фонтенбло, где вместе с итальянцами работали и осваивали новшества французские мастера, стал образцом для множества художников. Ренессансный опыт Италии был воспринят ими сквозь призму местных традиций готики и творчества Россо и Приматиччо как видных маньеристов. Школа Фонтенбло стала одним из главных центров распространения маньеризма не только во Франции, но и в других странах Европы.

К середине XVI в. французское Возрождение дало в архитектуре уже свои зрелые плоды. Одним из самых значительных памятников той эпохи стало здание нового королевского дворца в Париже — Лувра, ансамбли которого, применяя античную ордерную систему, создали французы—архитектор П. Леско и скульптор Ж. Гужон.

В изобразительном искусстве Франции XVI в. интерес к неповторимой личности человека с особой силой проявился в портрете, живописном и карандашном, где сказались не столько итальянские маньеристические влияния, сколько развитие французскими художниками нидерландских традиций. Выдающимися мастерами острых, объективных характеристик своих моделей были Жан Клуэ, автор лучшего живописного портрета Франциска I и десятков графических работ, его сын Франсуа Клуэ, придворный художник преемников Франциска, братья Дюмустье и создатель тонких одухотворенных образов Корнель де Лион.

Во французской скульптуре XVI в. наиболее крупными достижениями было отмечено творчество Жана Гужона и Жермена Пилона. Первый из них вместе со строителем Лувра П. Леско стал автором «Фонтана невинных», поставленного в конце 1540-х годов на старом кладбище в Париже и украшенного на античный лад рельефами нимф, тритонов и наяд. Это одно из самых прекрасных творений эпохи Возрождения во Франции. В пять узких, высоких мраморных плит вписаны гибкие, словно танцующие фигуры нимф в разных поворотах, с кувшинами, то приподнятыми, то опущенными. Легкие складки одежд струятся по грациозным удлиненным телам, ниспадая прихотливыми извивами. Общие музыкальные ритмы движений связывают воедино весь рельеф, напоминающий и высшие создания французской готики, и выразительность орнаментов маньеризма, и естественную красоту древнегреческой пластики. Ранние работы Пилона близки светлым, жизнерадостным работам Гужона, но со временем в его творчестве, относящемся уже к поре позднего Возрождения, нарастают драматические ноты.

Мастер, воспевавший в скульптурных образах богиню-охотницу Диану и идеальную женскую красоту, и конкретные черты фаворитки короля Генриха II Дианы де Пуатье, создает в начале 1580-х годов скорбные и мистические образы надгробия жены королевского канцлера, Валентины Бальбиани. Ее мраморная фигура в нарядном платье полулежит на саркофаге, и женщина словно не замечает, погрузившись в раздумье, ни молитвенника, ни находящейся рядом любимой собачки. А на стенке надгробия Бальбиани изображена еще раз, но теперь уже в рельефе в виде полуиссохшего трупа. Идея неотвратимости смерти отвечала тому кругу представлений, о котором постоянно напоминала католическая церковь после Тридентского собора.

XVI век во Франции стал временем острых противоречий, возрождения интереса не только к античности, но и к некоторым традициям мировоззрения и искусства средних веков.

Новый этап культурной жизни Франции наступает в первой половине XVII в. Во французской культуре этого времени обозначается несколько основных направлений. При этом отдельные идеологические течения в силу большей развитости общественных противоречий теперь отчётливее и резче противостоят друг другу, чем в предшествующий исторический период. В это время большую активность в области идеологии проявляют реакционные круги французского дворянства. Во главе их стоит феодальная знать. Её умонастроения находят своё особенно яркое выражение в развитии того реакционного и антиреалистического литературного направления, которое получило наименование прециозности, или жеманства.

Расцвет французской прециозности в первой половине XVII в. был одним из проявлений того общего наступления феодальной и католической реакции на передовые круги западноевропейского общества, которое началось ещё в предшествующем столетии.

В прециозной литературе выявлялись попытки аристократии противопоставить себя остальному обществу, создать свою обособленную, кастово-замкнутую и вычурную культуру, свой искусственный литературный жаргон. Для этого жаргона было характерно стремление избегать прямого обозначения предметов и явлений обыденной жизни, которые объявлялись вульгарными, и заменять его отвлечёнными и надуманными перифразами. Он изобиловал изощрёнными галантными оборотами и искусственными модными словечками.

Наибольшее распространение в прециозной литературе Франции получили различные жанры условной и напыщенной светской лирики и так называемый галантно-героический роман. Авторы многотомных галантно-героических романов, не скупясь на выдумку, повествовали о похождениях различных высокопоставленных особ. Они ставили своей задачей ослепить читателя пышным маскарадом, окружить ореолом призрачного величия аристократическую среду.

Рассадниками прециозной эстетики были различные светские салоны, которые начинают складываться в первой половине XVII в. Участники этих салонов устраивали поэтические турниры и театральные представления, определяли в беседах нормы светского поведения, давали оценку литературным новинкам, устанавливали правила прециозного жаргона. Самым влиятельным из этих светских кружков в первой половине XVII в. был созданный маркизой де Рамбуйе салон, ставший главным центром аристократической оппозиции правительству Ришелье.

Значительные достижения в культурной жизни Франции первой половины XVII в. связаны с подъёмом эстетики классицизма и развитием философии рационализма.

Основоположником и крупнейшим представителем рационалистической философии во Франции был выдающийся мыслитель и учёный Рене Декарт (1596—1650). Декарт был выходцем из кругов «дворянства мантии». Стремясь оградить себя в своих занятиях наукой от преследований католической церкви, Декарт в 1629 г. переезжает в Голландию. Однако и в буржуазной Голландии, где он проживает в течение 20 лет, Декарт наталкивается на ожесточённое сопротивление церкви. Надеясь избавиться от непрестанной травли со стороны протестантских теологов, Декарт принимает предложение шведской королевы Кристины и переселяется в Стокгольм, где в 1650 г. скончался.

Основными произведениями Декарта являются: «Правила для руководства ума» (около 1629 г.), «Трактат о свете» (1633 г., издан посмертно в 1664 г.), «Рассуждение о методе» (1637 г.), «Метафизические размышления» (1641 г.), «Начала философии» (1644 г.), «Страсти души» (1649 г.).

Философская деятельность Декарта была в первую очередь направлена на борьбу с церковно-схоластической идеологией. Церковной догме, объявлявшей источниками познания божественное откровение и веру, Декарт противопоставлял убеждённость в неограниченных возможностях человеческого разума, в его способностях к установлению объективных закономерностей, стремление к научному изучению природы. Декарт уточнял и развивал основные принципы рационалистического метода осмысления действительности, опираясь на достижения современной ему науки и прежде всего на математику. Особенно большое значение в разработке приёмов научного анализа явлений и в разгроме схоластических предрассудков сыграло самое значительное произведение Декарта — «Рассуждение о методе», написанное не на латинском, а на французском языке.

Однако метод Декарта оставался вместе с тем идеалистическим. Декарт видел в мышлении основное доказательство реальности человеческого существования, утверждал его примат над бытием, недооценивал значение чувств в процессе познания. Объективное мерило истины Декарт искал не в окружающей человека действительности, не в его практической деятельности, а в имманентных качествах самого разума. Высшим критерием истины была для него ясность и отчётливость научных представлений. Отсюда Декарт приходил к утверждению «врождённости» идей, а тем самым и к признанию их божественного происхождения.

Учение Декарта было глубоко дуалистичным. Оно было основано на отрыве сознания от материи. Декарт противопоставлял материю, которую он наделял атрибутом протяжённости, и дух, обладающий атрибутом мышления, как две самостоятельные, независимые друг от друга субстанции. Силу же, способную согласовать существование тела и души, он искал в понятии божества. Эти мысли Декарта составляют основу его метафизики, наиболее консервативной части его учения.

В то же самое время стремление Декарта рассматривать телесную субстанцию, материю как начало совершенно самостоятельное было весьма плодотворным. Эта исключительно прогрессивная тенденция в мировоззрении Декарта была неразрывно связана с его замечательными достижениями как математика, осуществившего ряд важных открытий в области геометрии и алгебры, как физика и физиолога.

Противоречия, характерные для философии Декарта, как и для общественной мысли этого времени вообще, отражали в конечном итоге двойственное положение буржуазии во французском обществе первой половины XVII в., которая развивалась сравнительно быстро, но ещё не могла на данном этапе обойтись без помощи дворянской государственности и вступить в решительную борьбу с идеологическими представлениями, освящающими власть феодального общества.

Прогрессивные тенденции рационалистического учения Декарта оказали плодотворное воздействие на просветителей XVIII в. и вообще сыграли очень важную роль в становлении передовой национальной французской философской традиции XVII в..

Метафизическая система Декарта была подвергнута критике с материалистических позиций ещё в первой половине XVII в.

Основным противником учения Декарта о врождённых идеях выступил крупнейший представитель материалистического направления во французской философии XVII в., выдающийся мыслитель и учёный-естествоиспытатель Пьер Гассенди (1592—1655).

Гассенди, ещё в 1624 г. написавший работу под названием «Против аристотеликов», выступал союзником Декарта в борьбе против средневековой схоластики. Вместе с тем он подверг резкой критике дуалистический характер философии Декарта, стремление последнего противопоставлять сознание и материю.

Гассенди материалистически разрешал вопрос о соотношении мышления и бытия и объявлял основным источником познания чувственный опыт. В своём учении о строении материи Гассенди исходил из взглядов Эпикура. Он учил, что материя вечна и неразрушима, видел в пространстве и времени объективные категории действительности, настаивал на их бесконечности. Утверждая право человека на земное счастье, оправдывая его стремление к удовлетворению своих потребностей, Гассенди следовал за Эпикуром и в вопросах этики. Свои этические воззрения Гассенди сознательно противопоставлял аскетическому мировоззрению, насаждавшемуся церковью. Представители реакционного лагеря, стремясь любой ценой опорочить эпикурейскую философию Гассенди, обвиняли её в безнравственности.

В своих трудах (основной из них — «Система философии» — был издан уже после смерти философа, в 1658 г.) Гассенди ставил своей задачей разбить эти попытки и восстановить подлинно гуманистический облик моральных воззрении Эпикура.

В своих философских устремлениях Гассенди не был последователен. Сильные материалистические тенденции соединялись в его философии с уступками теологии, с признанием божественного провидения. Однако эти уступки носили в значительной мере внешний и вынужденный характер.

Несмотря на наличие определённых противоречий, философия Гассенди сыграла весьма значительную историческую роль. Очень плодотворным было, в частности, её воздействие на развитие передовой французской литературы. Последователем Гассенди был такой своеобразный и прогрессивный писатель, как Сирано де Бержерак. Серьёзное влияние оказало учение Гассенди на мировоззрение Мольера и Лафонтена.

Таким образом, влияние Гассенди в литературной жизни Франции связано в первую очередь с развитием реалистических тенденций и становится поэтому особенно ощутимым во второй половине XVII в.

Что касается французской культуры первой половины XVII столетия, то очень важным явлением этого заключительного исторического этапа в борьбе французского абсолютизма против враждебных ему центробежных сил становится расцвет эстетики классицизма.

Эта эстетика пронизана культом разума и, безусловно, обладает чертами, родственными философии рационализма. Классицистическое искусство Франции в первой половине XVII в. развивается под знаком преклонения перед античностью, в борьбе с реакционными идеологическими течениями, порождёнными эпохой контрреформации. Оно выдвигает требование «подражания природе» и видит главную задачу художественного творчества в создании монументальных произведений, овеянных духом гражданственности и воспевающих людей, которые во имя велений разума и государственного долга способны подавить свои личные чувства и интересы.

Конфликт между личным чувством и торжествующим победу государственным долгом становится одной из излюбленных тем классицистического искусства. Однако прогрессивные, способствующие познанию окружающей действительности тенденции классицистического искусства противоречиво сочетаются в нём с чертами рассудочности и отвлечённости, с тенденциями к условности и соблюдению искусственных правил, стесняющих реалистическое понимание действительности. Таковы были, например, известное правило трёх единств и разделение поэтических жанров в зависимости от их тематики на высокие и низкие.

Эти черты условности в эстетике классицизма, сковывавшие творчество её представителей, навязывались дворянским государством, стремившимся создать строгую регламентацию во всех областях общественной жизни и культуры.

Однако до середины XVII в. на первый план с особенной силой выступают передовые стороны эстетики классицизма. Поэты и художники этой эпохи, подчиняясь её правилам, ещё могли охватывать общественные противоречия окружающей действительности, достигая при этом большой художественной выразительности. Об этом в известной мере свидетельствует деятельность основателя французского классицизма в литературе — поэта Франсуа Малерба (1555—1628), сыгравшего видную роль в истории французского литературного языка. Это особенно справедливо по отношению к творчеству выдающегося драматурга Пьера Корнеля и одухотворённой живописи крупнейшего французского художника-классициста Никола Пуссена.

Абсолютистское правительство Франции первой половины XVII столетия проводило политику централизации и в области культуры. Оно стремилось поставить под свой контроль духовную жизнь страны. Одной из мер, предпринятых Ришелье с этой целью, была организация в 1634 г. Французской академии.

Через академию, занимавшуюся в первую очередь составлением словаря, а затем грамматики французского языка, правительство пыталось воздействовать на ход литературной жизни. Аналогичные соображения побудили его учредить в 1648 г. Королевскую академию живописи и скульптуры.

Абсолютная монархия стремилась привлечь ко двору и использовать на своей службе крупнейших писателей и художников-классицистов, требуя от них подчинения и оказывая настойчивое давление на их творческие замыслы. Она препятствовала развитию в их произведениях тенденций, казавшихся ей чересчур критическими по своей идейной направленности и реалистически слишком откровенными. Подобного рода столкновения с королевским правительством сыграли очень существенную роль в творческой биографии Корнеля и Пуссена.

Пьер Корнель (1606—1684) был уроженцем Руана, выходцем из кругов судейской буржуазии. Он сам занимал в течение некоторого времени должность в руанском парламенте, однако затем целиком отдался литературному творчеству. Литературная деятельность Корнеля-драматурга сыграла выдающуюся роль в становлении французского театрального искусства XVII века. Корнель первым во Франции превратил трагедию в средство художественного осмысления больших проблем общенационального значения.

Наибольшего творческого подъёма Корнель достигает в 30 - 40-х годах XVII в. Весьма важной вехой в истории французской литературы была премьера трагикомедии Корнеля «Сид» (1636 г.) — произведения, насыщенного горячим патриотическим чувством. Подвергая в нём критике старые, связанные с феодальным прошлым, родовые и кастовые представления о «долге», Корнель противопоставлял им принцип служения государственному началу, стремление принести благо родной стране. При этом, сурово осуждая антинациональные поступки крупных феодалов, он выдвигал в качестве идеального героя рядового, опирающегося исключительно на свои личные заслуги воина.

Весьма смело для своего времени изобразил Корнель и королевскую власть. Он показал монарха в виде человека колеблющегося, вынужденного одновременно считаться с мнением различных общественных лагерей, в том числе и с «народной молвой». В своём поэтически исключительно выразительном и овеянном духом героики произведении Корнель решительно нарушал целый ряд правил, предписывавшихся поэтикой классицизма. Прогрессивные творческие устремления драматурга обеспокоили придворные круги. Аристократическая среда натравливала на писателя враждебных ему прециозных писателей. Начался знаменитый «спор о „Сиде"».

Конец ему положило вмешательство кардинала Ришелье. Инспирированное им «Мнение Французской академии о „Сиде"» осуждало писателя и призывало его беспрекословно следовать предписаниям классицистической поэтики.

В следующих своих выдающихся трагедиях — «Гораций» и «Цинна» (обе были поставлены в 1640 г.) Корнель, обращаясь к мотивам римской истории, воспроизводит в трагическом свете конфликт между устремлениями личности и подавлявшей её права монархической государственностью. Вместе с тем он оправдывает победу последней, подчёркивая историческую прогрессивность осуществляемых ею задач, требуя стоического подчинения человека велениям государственного долга.

Со второй половины 40-х годов XVII в. творческий метод Корнеля претерпевает значительные изменения. Большинство произведений писателя лишается подлинно трагического звучания. Воспроизведение противоречий окружающей действительности становится в них менее глубоким. Корнель остаётся передовым писателем своего времени, но разоблачительная сила и познавательная ценность его произведений по сравнению с предшествующим творческим этапом всё же слабеет.

Биография Никола Пуссена (1594—1665) не богата внешними фактами. Жизнь этого принципиального и очень серьёзно относившегося к своему призванию человека была прежде всего историей его творческих замыслов и исканий. Начиная с 1624 г. Пуссен жил в Риме, много времени посвящая изучению античной культуры и итальянской живописи. Самостоятельная творческая манера художника окончательно складывается к 30-м годам XVII в. («Царство Флоры», «Снятие с креста» и др.).

Лучшие картины Пуссена насыщены гуманистическими идеями и прославляют величие человеческого духа. Их отличает не только глубина содержания, но и отточенное мастерство исполнения с точки зрения как рисунка, так и колорита. Для них характерны обобщённые, возвышенные образы, поиски гармоничной, внутренне уравновешенной, логически строго продуманной, иногда несколько рассудочной композиции. В 1640 г. Пуссен был вынужден подчиниться требованиям Людовика XIII и направиться в Париж для выполнения правительственных заказов (росписи галереи Лувра). Однако уже в 1642 г. Пуссену удаётся вернуться в Рим, где он и остаётся до конца своей жизни. Новый и заключительный период творческой деятельности художника наступает в 50-х годах XVII в.. Он пишет теперь по преимуществу пейзажи («Пейзаж с Полифемом», серия «Времена года» и др.), стремясь в величественных, пронизанных пантеистическими настроениями картинах природы воплотить свои представления о героической красоте и гармонии.

Во французской культуре первой половины XVII столетия наблюдались и проявления реализма в собственном смысле этого слова. В литературе этого времени они в целом не получили достаточно широкого развития, встречались редко и носили непоследовательный характер. Определённые реалистические черты свойственны бытовым романам Сореля («Правдивое комическое жизнеописание Франсиона», 1623 г.) и Скаррона («Комический роман», 1651—1654 гг.). Оба эти писателя интересуются нравами и судьбой простых людей. Их романам, правда, ещё присущ в значительной мере узкопародийный характер. Недостаточно глубок в них анализ душевной жизни героев. Вместе с тем в этих повестях имеется и немало достоверных черт, правдиво воспроизводящих тяготы, выпадавшие на долю простых людей в абсолютистской Франции.

Одним из самых примечательных явлений в прогрессивной французской литературе первой половины XVII века был первый из двух научно-фантастических романов, созданных писателем-вольнодумцем, последователем Кампанеллы и Гассенди Сирано де Бержераком (1619— 1655). В романе «Иной свет, или Государства и империи луны» (1647—1650 гг.) Сирано, повествуя о вымышленных полётах на Луну и о нравах её обитателей, в утопической форме излагал свои отличавшиеся демократическим и бунтарским характером общественные убеждения. Роман Сирано пронизан пафосом научного познания мира, материалистическими тенденциями, воинствующим атеизмом. Сирано мечтал о науке, способной перестроить жизнь на благо человечества, выдвигал ряд предвосхищавших далёкое будущее научно-технических гипотез. Он отстаивал республиканский строй, осуждал несправедливые хищнические войны.

С большей силой, чем в литературе, реалистические тенденции пробиваются в этот период в изобразительном искусстве. Об этом говорит творчество художника-офортиста Жака Калло (1592—1635), давшего в своих многочисленных произведениях выразительную картину общественных противоречий и народных бедствий этого времени, особенно тех страданий, которые несёт народу война.

Реалистические тенденции свойственны и живописи братьев Ленен. Самым крупным художником из трёх братьев Ленен был Луи (1593—1648), замечательный мастер изображения крестьянского быта. Какой бы тяжёлой и бедной ни приходилось ему изображать крестьянскую жизнь, Луи Ленен неизменно подчёркивал в облике простых людей из народа одухотворённость и высокое человеческое достоинство. Подобные тенденции шли вразрез с эстетикой классицизма, допускавшей изображение жизни простых людей лишь в комическом свете.