Ливийская война была лишь одним аспектом острого политического кризиса, охватившего Карфаген после поражения в войне с Римом. Другим его аспектом стало резкое возрастание роли гражданства и острая политическая борьба в Карфагене и внутри его правящей олигархии. Карфаген к этому времени был уже полисом, и, соответсвенно, высшей властью обладал гражданский коллектив, чью волю выражало народное собрание, но реально вся власть находилась в руках олигархии, а народ мог высказывать свою волю только в случае несогласия в рядах правящих. Такая обстановка сложилась и после поражения в войне с Римом. В рядах олигархии произошел раскол.
Одна группа возглавлялась знатной фамилией Ганнонидов, бывшей уже почти сто лет самой влиятельной в Карфагене. Во главе другой встал прославившийся в войне с Римом Гамилькар по прозвищу Барка (молния), почему и всю его семью в исторической литературе называют Баркидами. Ганнон и его сторонники видели величие Карфагена прежде всего в укреплении его африканских позиций и поэтому стремились не вступать ни в какой конфликт с Римом, ведя в Средиземноморье осторожную и мирную политику. Баркиды, наоборот, стояли за политику активную, и их целью был реванш за поражение в Первой Пунической войне, который могли карфагеняне взять после тщательной подготовки. Но те же цели, что и Баркиды, преследовали и широкие круги карфагенского гражданства, заинтересованные в притоке богатств из заморских владений (африканские в основном находились в руках аристократии) и в монополии морской торговли.
В поддержку Гамилькара выступил лидер «демократической» группировки Карфагена, Гасдрубал. Союз между Баркидами и карфагенской «демократией» был основан на общности внешнеполитических интересов. Позднее этот союз был скреплен браком Гасдрубала с дочерью Гамилькара. И Гасдрубал добился не только оправдания Гамилькара, но и поручения ему подавить восстание нумидийцев. После его подавления Гамилькар, уже не получая никакого нового поручения, переправился в Испанию.
Опираясь на Гадес, Гамилькар переправился на Пиренейский полуостров и начал восстанавливать карфагенскую власть. Первыми, с кем пришлось иметь дело Гамилькару, были тартессии, во главе которых стоял Истолатий и его брат. Диодор называет Истолатия полководцем кельтов. По-видимому, это был наемник тартессиев, а возможно, происходил из кельтов, которые издавна жили в Тартессиде или вблизи нее. После разгрома Истолатия Гамилькар двинулся против иберов, возглавляемых Индортом, разгромил и его. Победы на юге привели к восстановлению карфагенской власти. Однако Гамилькар этим не ограничился. Он развернул военные действия с целью расширения владений Карфагена на Пиренейском полуострове.
Переправляясь в Испанию, Гамилькар явно не собирался ограничиваться старыми владениями Карфагенской республики. Принципиальных изменений в карфагенской политике в это время не произошло. Как и раньше, карфагеняне стремились к расширению своей державы, к подчинению как можно больших богатых земель, к утверждению если не монополии, то преобладания в торговле. Гамилькар преследовал еще одну цель. Он стремился сделать из Испании плацдарм для новой войны с Римом. По словам Полибия, Гамилькар внушил дикую ненависть к Риму своему сыну Ганнибалу и зятю Гасдрубалу. Такое единодушие традиций свидетельствует о реальном ее основании. Думается, что сам знаменитый поход Ганнибала в Италию через Пиренеи и Альпы был на деле воплощением замысла его отца.
Для претворения этого замысла в жизнь необходимо было прежде всего укрепиться на средиземноморском побережье Испании. И Гамилькар в качестве основного опорного пункта заложил Акру Левку. Вероятно, этот город был расположен в районе рудников около старинного испанского Кастулона, что делало из него значительный экономический центр, чьи связи выходили за пределы Пиренейского полуострова. Акра Левка стала на какое-то время центром карфагенских владений в Испании. Сюда прибыли к Гамилькару римские послы, встревоженные его успехами. Отвечая на вопрос о причинах его военных действий в Испании, Гамилькар сказал, что он лишь стремился добыть деньги для выплаты римлянам контрибуций.
Основание нового города показало, что Гамилькар стремился иметь в Испании развязанные руки. Если бы центр карфагенских владений находился в Гадесе или каком-либо другом старом финикийском городе (в том числе в карфагенской колонии), ему пришлось бы в гораздо большей степени считаться с этим городом и с влиянием карфагенского правительства. В новом же городе полководец мог чувствовать себя свободнее. Вскоре после основания Акры Левки Гамилькар погиб в бою с иберами. Карфагенское правительство послало в Испанию новое войско во главе с Гасдрубалом.
Гасдрубал в первую очередь совершил карательную экспедицию против тех иберов, в борьбе с которыми пал его тесть. Но чаще он старался действовать дипломатическими средствами, хотя порой прибегал и к насилию. Важным шагом в сплочении подчиненных племен и государств вокруг карфагенского полководца стал его брак с дочерью иберского царя. Вскоре после этого Гасдрубал основал два города, один из которых был назван Карфагеном (для отличия от столицы античные авторы называют его Новым Карфагеном, и под этим названием он вошел в историю). В 226 или 225 г. до н. э. Гасдрубал заключил с Римом договор, согласно которому пределом карфагенских владений и Испании признается Ибер (совр. Эбро), через которую карфагеняне обязались не переходить с военными целями. Признание Ибера границей отдавало весь полуостров южнее этой реки в руки карфагенян, и римлянам пришлось озаботиться судьбой Сагунта и включить соответствующий пункт в договор.
О причине заключения этого договора с римской стороны существуют две версии. Согласно первой, римляне стремились положить предел расширению Карфагенской державы, чтобы спокойно начать войну с галлами. Именно стремление предотвратить возможное соединение карфагенян и галлов и стало для римлян целью заключения договора. Согласно второй версии, инициаторами переговоров были греки, живущие к северу от Ибера, особенно эмпориты, боявшиеся дальнейшего продвижения карфагенян. Обращение эмпоритов к Риму стало удобным поводом для вмешательства в испанские дела, и становится понятным, почему границей стал именно Ибер, а не более, казалось бы, подходящие для этого Пиренеи. Таким образом, римляне достигли своей цели, остановив продвижение Гасдрубала к северу.
Находясь в Испании, Гасдрубал, как подчеркивают его современники, стал управлять страной совершенно самовластно. Надо заметить, что и положение в Испании тоже было не столь прочным, как это хотелось бы Гасдрубалу. Он вызвал к себе Ганнибала, старшего сына Гамилькара, и поручил ему командовать войсками в случае необходимости. И все три года, что Ганнибал служил под командованием Гасдрубала, он активно воевал. Это свидетельствует о том, что одними дипломатическими средствами обойтись Гасдрубал уже не мог. Недовольство Гасдрубалом стало проявляться и у местной знати, близкой к нему. После казни одного из знатнейших представителей местного населения, раб этого испанца, мстя за гибель господина, в 221 г. до н. э. убил Гасдрубала.
После смерти Гасдрубала, армия провозгласила своим командующим Ганнибала, и карфагенское правительство утвердило выбор войска. Ганнибал подавил восстание карпетанов и оретанов, подчинил олькадов и вакцеев, полученными трофеями обогатил не только себя и свое войско, но и многое послал в Карфаген. После этого уже никто к югу от Ибера не противостоял карфагенянам, кроме Сагунта.Однако, о полном покорении Пиренейского полуострова к югу от Ибера говорить не приходится. Но положение на средиземноморском побережье известно было хорошо - в этом районе карфагенская власть действительно распространялась до Ибера.
Считая, что он достаточно укрепил свой испанский тыл, Ганнибал в 219 г. до н. э. напал на Сагунт, совершенно будучи уверенным, что это вызовет столь желанную ему войну с Римом. После упорных боев и восьмимесячной осады город был взят. За этим последовало объявление Римом войны против Карфагена. Так в 218 г. до н. э. началась II Пуническая война. Ганнибал со значительной частью армии перешел Ибер, подчинил племена, живущие к северу от этой реки, а затем, перейдя Пиренеи, начал свой знаменитый поход в Италию. Командовать армией, оставшейся в Испании, и практически руководить всеми делами в этой стране он оставил своего брата Гасдрубала.
Подробнее:
Пунические войны (264-146 гг. до н. э.)
С юридической точки зрения полномочия Баркидов, по-видимому, не отличались от этого нового вида стратегии. В то же время, фактическое положение Баркидов было относительно самостоятельным. Об этом свидетельствуют такие действия, как заключение договора с Римом, основание новых городов, чеканка собственной серебряной и бронзовой монеты. Интересен в этом отношении и способ наследования ими власти: Гасдрубал встал во главе армии после гибели тестя по воле народа, Ганнибала избрали после смерти Гасдрубала сами воины, а народ лишь утвердил этот выбор. Позднее, Ганнибал, двинувшись походом в Италию, просто оставил в Испании брата. Можно говорить, что Баркиды едва ли имели полномочия, каких до сих пор не было ни у кого, но осуществляли их самостоятельно. Этому способствовали различные факторы.
Карфагеняне собирали с подчиненных определенную подать. При этом, податью обкладывались не отдельные лица, а целые общины, как это было в карфагенской части Сицилии. Карфагенянам принадлежали некоторые рудники, не говоря о новокарфагенских, включенных, вероятно, в карфагенскую хору. Однако другие рудники оставались в распоряжении их местных владельцев. Известно, например, что жители Оронгиса сами добывали драгоценный металл из принадлежавшей им земли. Сами земли в Испании, в основном, оставались в руках их прежних владельцев.
На ином положении находились кельтиберы, которые в обеих враждующих армиях выступали как наемники. Практически на правах союзников (подлинных союзников, а не подчиненных, чье положение прикрывается таким названием) действуют илергеты, живущие к северу от Ибера и возглавляемые Индибилом. Эти различия в положении испанских воинов в карфагенской армии отражают различное положение испанцев по отношению к карфагенским полководцам. Для одних эти полководцы были нанимателями, для других союзниками, для третьих верховными главнокомандующими, стратегами-автократорами.
