Во второй половине II в. в Испании начинают появляться первые симптомы надвигающегося кризиса. Уменьшается экспорт масла из Бетики в Рим и Италию, прекращают работу серебряные рудники Нового Карфагена, и сокращается добыча металлов в рудниках Бетики. С другой стороны, уменьшается ввоз в Испанию предметов искусства из Италии. Последнее, видимо, объясняется обеднением испанских потребителей.

Это не означает, что города уже пришли в упадок. Но внутри городов происходят важные изменения. Если раньше воздвигали статуи, ставили посвятительные надписи, строили храмы, театры и другие сооружения, давали горожанам пиры и устраивали игры как города (муниципии и колонии), так и частные лица, то во времена Марка Аврелия и Коммода, т. е. в 60-80-х гг. II в., почти все мероприятия, связанные со значительными расходами, проводятся городами. Поскольку именно город являлся основной ячейкой античного общества, изменения внутри него показывали наступление кризиса самого античного мира.

Испания в первой половине II века



Симптомом надвигающегося кризиса в Испании явилось и возрастание политической нестабильности. Еще во времена Антонина Пия в Испании был раскрыт заговор, возглавляемый Корнелием Присцианом, который, вероятнее всего, был легатом Тарраконской Испании и сам происходил из этой страны. Император предпочел никакого расследования по этому поводу не проводить, и дело ограничилось сенатским судом над самим Присцианом, который после суда покончил жизнь самоубийством.

В правление Марка Аврелия мавры из-за пролива дважды вторгались в Бетику. В отражении одного из этих вторжений принял участие будущий император Септимий Север. При том же Марке Аврелии происходили волнения в Лузитании. В 187 г. через Пиренеи перешли в Испанию отряды Матерна, которые, по словам Геродиана, разоряли всю страну кельтов (т. е. Галлию) и иберов (Испанию), подходили к большим городам, одни из них сжигали, другие грабили. Все это было грозным предвестием надвигающегося политического кризиса. События 90-х гг. II в. открыли эру самого кризиса.

В ночь на 1 января 193 г. был убит император Коммод. Ставший императором Пертинакс продержался на троне недолго: его тоже убили. Против нового принцепса Дидия Юлиана выступили полководцы Септимий Север, Клодий Альбин и Песцений Нигер. Первый, оказавшийся ближе всех к Риму, и стал новым главой государства. Он заключил союз с Альбином, дав ему титул цезаря и управление западными провинциями, включая испанские, а сам, отправившись на восток, разгромил и уничтожил Нигера. Однако в 195 г. Альбин выступил против Севера, и теперь гражданская война распространилась и на запад. В сражении при Лугдуне в феврале 197 г. Альбин был разбит и покончил с собой. Септимий Север остался единственным повелителем империи.

По-видимому, романизующаяся зона Испании в развернувшейся гражданской войне или высказалась в целом за Севера, или оказалась нейтральной, но ни в коем случае не проальбинской. Иное положение сложилось в романизованной зоне. Здесь на стороне Альбина оказались не только легат Тарраконской Испании, но и происходившие из этой зоны сенаторы, казненные за это Севером. Правда, среди них не было полного единства, и некоторые выступили на стороне Севера, как это сделал Публий Корнелий Ануллин из Илиберриса, сделавший позднее при этом императоре блестящую карьеру. Но в основном знать этой области выступила против Севера. Об этом свидетельствует крушение многих знатных фамилий Бетики: из 20 сенаторских фамилий, игравших значительную роль во II в., в первой половине III в. остались только шесть. С исторической сцены ушли Ацилии, Элии, Эмилии, Бебии, Дасумии, Гельвии, Манлии, Порции, Валерии и другие.

Септимий Север послал в Ближнюю Испанию в качестве легата и полководца Тиб. Клавдия Кандида; он воевал против мятежников Испании, врагов римского народа, на суше и на море. Указание на то, что Кандид был послан не только в качестве легата, но и полководца (хотя легат императорской провинции и так осуществлял общее командование стоящими там войсками), свидетельствует о чрезвычайной обстановке в стране. Уже после разгрома Альбина Кандиду пришлось воевать в Испании на суше и на море против «врагов римского народа». Врагами Кандида и его императора не были воины регулярной армии — ни легионеры, ни солдаты вспомогательных частей. Но в Испании, как и в других провинциях, существовали и нерегулярные когорты, набираемые в случае необходимости и составлявшие по существу городскую или провинциальную милицию. Существовала, в частности, когорта Бетики и юношеская когорта Сервия из Кастулона . Имелись подобные воинские части и для охраны побережья. В условиях, сложившихся после битвы при Лугдуне, только такие отряды, связанные непосредственно с городами и провинциями, могли оказывать сопротивление войскам Кандида. Это показывает, что Бетика и восточная часть Тарраконской Испании выступили против Севера на стороне Альбина.

Вероятнее всего, когда Альбин, бывший до того цезарем и официальным соправителем Севера, двинулся на завоевание римского трона, города и сенаторы Бетики и восточной части Тарраконской Испании поддержали его. Однако общины внутренних и северо-западных районов Тарраконской Испании заняли иную позицию (просеверовскую или нейтральную), и это сказалось на позиции воинов.

События гражданской войны показали ясную оппозицию двух зон Испании — романизованной и романизующейся. Определенную роль в выборе позиции сыграли, по-видимому, экономические мотивы. Южная и Восточная Испания экономически были связаны с Галлией и поэтому выступили на стороне императора, признанного в ней. Экономика внутренних районов была более автаркична, и общины этих регионов могли действовать без оглядки на поведение Галлии; к тому же основной отраслью хозяйства северо-запада была добыча металлов, в первую очередь золота, основным потребителем и хозяином которого был император и императорская казна в Риме. И не учитывать этого местные общины не могли.

Пожалуй, еще большее значение имели различия в социальных структурах этих двух зон. Восток и юг были в экономическом, социальном, политическом и культурном отношении аналогичны Италии и Нарбоннской Галлии. В романизующейся зоне положение было иным. Здесь еще велика была роль местных структур и местных элементов жизни. В социальной борьбе, которая во многом скрывалась за войной претендентов на трон, они в конечном итоге поддержали того из них, кто выступил против сенаторской элиты римско-италийского и романизованного провинциального общества.

Эти события показали также, что города романизованной зоны, несмотря на явные признаки кризиса, были еще довольно сильны, чтобы выступить в качестве самостоятельной силы, и притом столь значительной, что Северу пришлось отправить против них одного из своих лучших полководцев. Следовательно, в 90-х гг. II в. город в этой зоне был еще очень важным элементом социально-политической структуры Испании.

В борьбе, развернувшейся в конце II в., римские и романизованные города Испании потерпели поражение. Следствием победы Севера были конфискации и репрессии. Император уничтожил многих знатных испанцев и галлов, а своим детям оставил столько, сколько никакой государь до него, после того как большая часть золота Галлии, Испании и Италии сделалась императорской. При этом значительная часть конфискованного имущества перешла не в казну, а в личное владение принцепса и его семьи. Недаром именно тогда было впервые создано специальное управление личным имуществом императора.

Часть конфискованных владений и мастерских перешла к сторонникам Севера. Некоторые имения Бетики в это время меняют собственников, но не переходят в руки императора. Известно, что Севера все же поддержали некоторые испанские сенаторы, и именно в их руки, видимо, перешла часть имущества, отобранного у сторонников Альбина.

Социально-экономический кризис в Испании в конце II - первой половине III в.в.



Все эти меры привели к значительным изменениям в социально-экономических отношениях в Бетике. Торговля ее маслом стала императорской монополией. В сельском хозяйстве этой наиболее развитой провинции Испании образуется крупная земельная собственность, в первую очередь императорская, и сделано это было за счет преимущественно муниципального землевладения. То же самое можно сказать и о сфере торговли. Характерно, что когда при Александре Севере была снова разрешена частная торговля маслом, воспользоваться этим сумели немногие; видимо, удар, нанесенный Севером, был столь силен, что городские землевладельцы и торговцы оправиться уже не смогли.

Ударом по романизованным испанским городам явилась и экономическая политика Септимия Севера и Каракаллы. Была ликвидирована таможенная льгота для Испании, которая теперь тоже должна была платить не 2, а 2,5% при вывозе из страны, как и другие провинции; повышены косвенные налоги, в частности налог на наследство; ухудшилась монета, что привело к инфляции. Это все ударило в первую очередь по городскому населению в большей степени, чем сельскому, связанному с рынком, и по развитой романизованной зоне, полностью втянутой в общеимперскую экономическую систему. Результатом стал экономический кризис в этой зоне.

На юге и юго-востоке Испании уменьшилась и даже на какое-то время прекратилась добыча металла и производство гарума. Сократился вывоз из Бетики масла, и это не было обусловлено обстановкой гражданской войны: в Остии по-прежнему много масляных амфор, но испанские все больше заменяются африканскими, пока в 50-х гг. III в. испанский импорт полностью не уступает место африканскому.

И масло, и гарум изготовляли в основном муниципальные землевладельцы, так что в уменьшении и даже прекращении экспорта этих товаров надо видеть ясный знак кризиса южноиспанского города. Политические и экономические меры Септимия Севера и Каракаллы нанесли удар по самим основам существования античного города Испании — земельной собственности муниципальных землевладельцев, торговле и частично ремеслу горожан. Конечно, сами города продолжали существовать, в некоторых из них даже воздвигались новые сооружения. Но эти сооружения были обычно статуями императоров, чаще всего Септимия Севера, а в политических условиях того времени их надо рассматривать как попытки загладить свое поведение во время гражданской войны.

Одновременно с кризисом испанских городов увеличивается количество роскошных вилл в окрестностях городов. Это свидетельствует об оттоке богатств из городов, незаинтересованности богатых граждан в городских делах.

Города Испании во II - III в.в.



Происходят определенные изменения и внутри еще сохранившихся имений. Со второй половины II в. в амфорных клеймах наряду с именами владельцев мастерских и поместий начали появляться имена рабов, иногда с буквой F (fecit). Видимо, внутри имений некоторые мастерские, а может быть, и части самого имения отдавались в пекулий, т. е. в самостоятельное хозяйствование рабам. В то же время число надписей с упоминанием рабов и отпущенников резко сокращается38. Можно, вероятно, говорить о кризисе рабовладельческих отношений в испанском античном обществе.

Иное положение сложилось в обширных районах центра, запада и северо-запада Испании, т. е. в романизующейся зоне. В Римской империи в это время вообще наблюдается перемещение центров экономического развития на менее романизованные территории. И это обстоятельство в полной мере проявляется в Испании. Первые признаки кризиса в романизующейся зоне отмечаются только во второй четверти III в., когда появляются кураторы Клунии, а около некоторых городов Лузитании — виллы, подобные южным и восточным, только еще более роскошные. Это, однако, не приводит к экономическому кризису.

Продолжают активно разрабатываться золотые руды северо-запада Испании, хотя некоторые рудники, особенно в Астурии, и прекращают свою деятельность. Практически все милиарии (верстовые столбы) с именами императоров северовской династии найдены на северо-западе Пиренейского полуострова. Вероятно, с целью приближения управления непосредственно к рудникам при Каракалле создается на северо-западе отдельная провинция Антониана, которую после убийства этого императора снова присоединили к Тарраконской Испании, но сама попытка была многозначительной и позже повторилась.

Ремесло в этой зоне проходит стадию диверсификации. Так, прекращается изготовление испанской сигиллаты, создаваемой по италийским и галльским образцам, а на смену ей пришла керамика, воспроизводящая формы и орнаменты доримских кельтских сосудов.

Одновременно оживляются доримские формы социальной жизни. Даже люди, живущие в римских городах, отмечают свою принадлежность к тому или иному племени. Продолжают существовать гентилиции и центурии, отмечаются теперь рабы и отпущенники рода.

Социально-экономический кризис в Испании в конце II - первой половине III в.в.



В 212 г. Каракалла издал эдикт, согласно которому почти все свободные жители империи становятся римскими гражданами. При этом новые граждане получают имя Аврелиев. В Испании этот эдикт имел значение именно для романизующейся зоны; здесь встречается больше сотни Аврелиев, причем некоторые из них сохраняли туземный когномен, как Ребуррин или Таннепесер. Конечно, по сравнению с многими другими частями империи в Испании этот эдикт имел меньшее значение, так как многие, если не большинство испанцев уже имели римский гражданский статус: после реформы Веспасиана путь к нему был открыт. Но все же его значение нельзя недооценивать, ибо он включал в общественную жизнь империи какую-то часть испанского населения, до того от нее отстраненную.

Таким образом, кризис античных форм жизни в этой зоне не привел к общему кризису, так как здесь место римских структур начали занимать не успевшие отмереть туземные. И эта зона начинает выдвигаться на первый план в Испании, показателем чего является появление при Северах сенаторов, отсюда происходящих.

В 235 г. был убит император Александр Север. Это событие не только покончило с династией Северов, но и открыло эру почти беспрерывных гражданских войн, военной анархии, варварских вторжений. Испанию долгое время эти события практически не задевали. В стране располагался всего один легион, и его солдаты уже по одной этой причине не имели никакого шанса возвести на трон своего кандидата. Испания находилась вдали от самых угрожаемых границ — германской и персидской — и в политическом отношении оказывалась одним из самых спокойных углов Римской империи.

Хотя и в меньшей степени, но продолжали существовать торговые связи Испании с Римом, по крайней мере в Бетике. Однако в целом экономический кризис продолжался, распространившись теперь и на романизующуюся зону. Там усиливаются элементы «кельтского возрождения» и одновременно приходят в упадок античные города. В середине III века экспорт бетийского масла в Италию и Рим полностью прекращается. Раскопки города Мунигуа в Бетике показали, что он беднеет, в нем уменьшается, а затем и вовсе исчезает монета, территория города сокращается. Одновременно увеличивается количество роскошных сельских вилл, являющихся центрами владений негородской знати и резиденцией их владельцев. Иначе говоря, продолжаются те процессы, которые развивались на предыдущей стадии кризиса и которые ускорили события конца 50—70-х гг. III в.

В 260 г. в Галлии императором был провозглашен Постум. Он не пошел на Рим и создал фактически независимую Галльскую империю. Большая часть Испании признала его и тем самым вошла в состав этой империи. Лишь значительная часть Бетики, связанная с противоположным побережьем Африки, где стоял легион, сохранивший верность Галлиену, осталась вне владений Постума.

После убийства Постума, во время борьбы претендентов за галльский трон, Испания предпочла признать власть римского императора Клавдия II. Этот император пришел к власти в 268 г., но испанские надписи в честь него датируются только вторым и третьим годами его правления. Поэтому можно говорить, что власть Рима была восстановлена в Испании в 269 г.

Мир в Испании продержался недолго. Еще до этого франки и аламаны прорвали рейнскую границу и, пройдя через Галлию и Пиренеи, вторглись в Испанию. Это было первое германское вторжение на Пиренейский полуостров. В Испании германцы нападали на города и богатые виллы, а затем переправились на кораблях в Африку, откуда неизвестно каким образом вернулись в Германию. Археология показывает одновременное или почти одновременное разрушение городов и вилл, датируемое самым концом 50-х или первой половиной 60-х гг. III в. Этим же временем датируется множество монетных кладов; видимо, владельцы спешили спрятать свои деньги перед нашествием врагов. Многие города и виллы были разрушены полностью, некоторые из них позже не восстанавливались.

Серединой 70-х гг. III в. датируется новая волна разрушений, на этот раз охватившая внутренние, северные и частично западные районы Пиренейского полуострова. Эти разрушения могли быть связаны с новым варварским нашествием, но скорее все же с внутренними событиями в империи. В это время на Рейне императорами были провозглашены Прокул и Бонос, которых признали Галлия, Британия и Испания, и их признание испанцами было облегчено тем, что Бонос происходил из Испании. Император Проб разгромил Боноса и восстановил свою власть в тех районах империи, которые признали рейнских узурпаторов, в том числе и в Испании. После гибели Проба его имя было выскоблено из многих надписей, что, видимо, отражает подлинное отношение испанцев к этому императору. Поэтому можно думать, что Испания подчинилась Пробу не добровольно.

Эти события, как и варварское вторжение в Испанию конца 50—60-х гг. III века, могли послужить толчком к народным выступлениям, тем более что приблизительно в это же время в соседней Галлии началось мощное восстание багаудов. Разрушения действительно охватили не столько города, сколько виллы, что обычно характерно именно для восстаний, а из относительно крупных городов разрушена была только Клуния, пожар в которой был, пожалуй, тоже делом повстанцев, а не варваров.

Все эти политические события еще более углубили кризис античного общества на территории Испании. Видимо, с целью помочь испанским землевладельцам залечить раны (а может быть, и стремясь в условиях борьбы с Боносом привлечь их к себе) Проб разрешил им насаждать виноградники и изготовлять вино. Однако мероприятие Проба ожидаемых экономических результатов не дало, и мы ничего не слышим об испанском вине ни в III в., ни позже.

На экономической деятельности губительно отражались действия пиратов, разбойничавших в Средиземном море. В обстановке почти беспрерывных гражданских войн императоры не имели сил обращать внимание на положение на море, и в результате разрываются морские пути, соединявшие испанские порты с гаванями Италии, прежде всего с Остией. Глубочайший хозяйственный упадок был характерен для Испании в 80-х гг. III в., когда вся империя, и Испания в частности, начала выходить из кризиса.

Нашествие варваров на Испанию в III в.



Эдикт о ценах, изданный Диоклецианом в 301 г., из всех испанских продуктов упоминает только церетанский окорок, астурийскую шерсть и, может быть, гарум; нет ни бетийской шерсти, столь прославленной в свое время Страбоном и Марциалом, ни бетийского масла, ни тарраконского вина. При перечислении тарифов на перевозки по определенным морским путям эдикт упоминает только пути в Испанию, но ни одного из Испании. Создается впечатление, что Испания в это время была только потребителем, но не экспортером, а те испанские товары, которые все же упоминаются, шли через каких-то посредников. Такое впечатление подтверждает и «Морской итинерарий», датируемый первыми годами правления Диоклециана. В нем перечисляются пути из Испании только в Тингитанскую и Цезарейскую Мавританию. В Испании в 260—280-х гг. не было изготовлено ни одной мозаики. Потребителями мозаик были богатые латифундисты, но в трудные и беспокойные годы они, по-видимому, предпочли затаиться и не заниматься украшением своих имений.

В 284 г. на востоке императором стал Диоклециан. В следующем году его соперник Карин, правивший западом, был убит, и Диоклециан стал повелителем всей империи. С этого времени начался выход империи из кризиса. Кризис 193—285 гг. был всеобъемлющим, он потряс самые основы античного мира. Это же произошло и в Испании. Конкретные результаты кризиса в двух различных зонах Испании оказались разными.

В романизованной зоне юга и востока Испании число сельских вилл резко сократилось, и за их счет широко распространились виллы, бывшие центрами обширных латифундий, которые, как показывают раскопки, образовались в результате слияния нескольких небольших имений, ранее принадлежавших разным собственникам. Как и в первой половине III века, многие из них находились в окрестностях больших городов, но большинство их все же возникло на периферийных территориях.

Кризис античного общества в Испании в III в.



Сельское население, вероятно, влияло и на городское (а не наоборот, как это было ранее). Свидетельством такой культурной рустификации является происшедшее, хотя еще и неофициально, изменение названия Нового Карфагена: именно в III в. этот город, по-видимому, и стал именоваться Картагеной (Картахеной).

Сам город, однако, не исчез. Некоторые ранее процветавшие города пришли в упадок, размеры городов сократились, во многих городах самыми пышными и богатыми строениями теперь оказываются не общественные здания и храмы, а частные дома богачей. В Малаке, например, после разрушений 60-х гг. III века не восстанавливается театр, а ведь именно театр раньше был одним из зримых знаков принадлежности к римскому обществу, приверженности римскому образу жизни. Но сохранилась муниципальная организация города. Города по-прежнему управлялись куриями и магистратами. Их юрисдикция распространялась на окружающую территорию, хотя та и уменьшилась из-за развития латифундий и императорских имений. За городом сохранялось право и даже обязанность иметь свои вооруженные силы: именно они позволили городам сопротивляться германцам не только в V, но и в VI в., а вестготские короли в том же VI в. предписывали наместникам использовать в полицейских акциях военную силу городов.

Экономическое значение города снизилось. Одни виды ремесла, в первую очередь те, которые обслуживали городскую элиту, как, например, производство портретов, так и не возродились. Другие вновь набрали силу. К ним относится изготовление керамики, происходившей от более ранних форм, но более низкого качества. Некоторые города сохраняли роль торговых центров.

Города этой зоны продолжали основываться на мелкой и средней собственности античного типа. Ремесленники объединялись в коллегии,как fabri Subidiani. На земледельческой территории существовали средние имения куриалов, как теперь стали называть членов высшего сословия горожан (раньше их именовали декурионами), и мелкие владения «сельского плебса», т. е. крестьян, являвшихся частью муниципального коллектива. На муниципальной территории сохранился паг. В таких имениях натуральное хозяйство развиваться не могло, и муниципальные землевладельцы, как и горожане в целом, нуждались в торговле. Недаром наибольшее количество обычного импорта (не произведений искусства) найдено именно на юге и востоке Пиренейского полуострова.

Таким образом, в романизованной зоне на востоке и юге Испании отмечается сосуществование античного городского и латифундиального секторов социально-экономической и политической жизни. Удельный вес каждого из них установить трудно. Но важно то, что город не исчез, не феодализировался. Однако важен и другой аспект: в конце III в. эта зона уже видной роли не играла. Центр тяжести экономического и социального развития передвигается в менее романизованную зону, в ту, которая раньше была названа романизующейся.

Испания в конце III в. н.э. Последствия кризиса 193 - 285 г.г.



В этой второй "романизующейся" зоне Испании городов и раньше было намного меньше, а после кризиса они за немногими исключениями переживали полный упадок. В экономике этой зоны ведущую роль играли латифундии. В них разводили коней, овец и свиней, выращивали хлеб, т. е. именно они давали те продукты, которые шли из Испании в Италию в IV в. Золото давали рудники, бывшие собственностью императора. Крупная внегородская собственность здесь первенствовала. Именно хозяева латифундий включались в правящую элиту Поздней империи. И это главным образом «новые люди».

Таким образом, в ходе и в результате кризиса античного общества II - III в.в. на территории Испании появляется система вилл, являвшихся центрами внегородских латифундий, которые наряду с императорской, а позже и церковной собственностью представляли собой социально-экономический сектор, противоположный античному, основанному на городе как основной социальной единице с его мелкой и средней собственностью. Но здесь проявляются различия по зонам. В одной оба сектора сосуществуют, и город, хотя уменьшившийся и обедневший, продолжает играть важную социальную, экономическую и даже политическую, а тем более культурную роль. А другой город теряет свое значение, и бесспорное превосходство переходит к внегородскому сектору, вышедшему из туземного мира.

Во всей Испании происходит разрыв в господствующем классе. За немногими исключениями общественная, политическая и культурная элита Испании не имеет ничего общего с прежними верхами общества. Но в одной зоне это были поднявшиеся наверх элементы римско-испанского населения, а в другой — представители туземного мира. В одной зоне латифундии возникли в результате слияния мелких и средних имений под властью одного собственника, в другой, по крайней мере частично, — путем трансформации родовых общин. В одной зоне новое позднеримское общество появляется в результате преобразования старого античного, в другой — в ходе синтеза античного и местного, кельтского.

Можно говорить, что кризис III в. нанес удар по элементам римского мира, существовавшим в этой зоне, и способствовал развитию мира туземного. Это заключалось в первую очередь в трансформации местных социальных структур, причем шла она в двух направлениях: преобразование родовых общин в территориальные и образование латифундий. Это вызвало и «кельтское возрождение» в культуре.

Расширяется и в ряде случаев возрождается почитание местных богов, казалось бы, давно забытых или полузабытых. Одни из них в той или иной степени ассимилируются с римскими, а другие выступают в чистом виде. Именно в это время ставятся стелы с изображением знатных мертвецов, героизированных в виде всадников или коней. Возрождаются местные погребальные культы. Это возрождение проявляется также в архитектуре вилл, в формах и росписи сосудов, в изготовлении кинжалов. Подобные явления отмечаются и за Пиренеями. Испания включается в общий процесс возрождения доримских форм жизни и культуры, которые были оттеснены романизацией, а теперь вновь выступают на авансцену.

Кризис античного общества в Испании в III в.



Однако надо иметь в виду, что возрождение местной культуры и развитие местных порядков были относительны. Все эти территории оставались в рамках Римской империи и ее провинций, подчинялись римским властям. Здесь стояли римские войска, которые, хотя уже и были частично варваризованы, все-таки оставались существенным элементом римского общества и государства. На всех этих территориях действовало римское право, по которому жило все население, и никаких следов местного права к тому времени не осталось.

Экономические связи с другими частями империи, хотя и ослабли, но не прервались полностью. Вплоть до полного вытеснения язычества христианством сохранялись элементы официальной римской религии, а некоторые владельцы вилл знали и любили греко-римскую мифологию. Латинский язык здесь оставался единственным, хотя во многих случаях, особенно в сельской местности, может быть, уже не обладал чистотой литературного. Местные латифундисты включались в элиту именно римского государства. Туземный мир входит в структуру римского, принимая в то же время многие его элементы. Происходит слияние туземного мира с ослабевшим римским в один культурный мир, обладавший новыми качествами, отличный и от кельтского (включая кельтиберский), и от античного римского. Видимо, на обширных пространствах менее романизованной зоны Испании в результате кризиса III в. и под его воздействием возникает общество романо-кельтского синтеза.

Источники:
Циркин Ю. Б. История Древней Испании / Ю. Б. Циркин. — СПб.: Филологический факультет СПбГУ; Нестор-История, 2011. — 432 с., ил.
Кудрявцев А. Е. Испания в Средние века, ОГИЗ, Государственное социально-экономическое издательство, Ленинградское отделение, 1937. - 250 с.

---

---