К началу VIII века арабы завоевали почти всю Северную Африку. Ослабевшая империя не смогла оказать арабам достойного сопротивления. Она лишилась Сирии и Египта, и арабские армии не раз вторгались непосредственно в Малую Азию. В этих условиях защитить свои африканские владения императоры были не в состоянии. Только внутренние раздоры, доходившие до открытых гражданских войн, задерживали арабское наступление. Да еще берберы порой оказывали арабам ожесточенное сопротивление. Византийская власть в этой части мира была сменена властью арабских халифов.

Арабские завоевания шли под знаменем новой религии — ислама. Исламизированное население тоже включалось в ряды завоевателей. В Африке таким населением были берберы, отказавшиеся от сопротивления и принявшие ислам, а постепенно и арабский язык. Именно исламизированные и арабизированные берберы и составляли основную часть войска новых завоевателей, тех мавров, под именем которых испанцы знали своих новых господ.

Захват арабами Северной Африки, особенно Карфагена, долгое время бывшего главным пунктом связи Испании со средиземноморским миром, привел к окончательной изоляции Испании, прервав ее контакты с Центральным и Восточным Средиземноморьем. Падение Карфагена и угроза нового врага, по-видимому, заставили вестготских королей снова попытаться укрепиться на африканском берегу пролива. Такую попытку уже делал в свое время Тевдис, захватив на какой-то момент Септем (Сеуту). Однако вестготы были оттуда выбиты византийцами и больше таких попыток не предпринимали. Падение византийской власти предоставило вестготам возможность повторить экспедицию. В начале VIII в. эта крепость уже находилась в руках вестготов и управлялась вестготским графом. Септем должен был прикрыть Испанию от возможного арабского вторжения.

Арабский халифат и его распад (VIII—IX века)


Именно септимский граф Юлиан вошел в историю как виновник арабского вторжения в Испанию. Поведение Юлиана полностью «вписывается» в рамки политической борьбы, развернувшейся в Испании после смерти Витицы. Юлиан принадлежал к группировке, поддерживавшей сыновей покойного короля. Согласно другой версии, арабов призвали в Испанию непосредственно сыновья Витицы, которые направили в Африку послов с просьбой помочь им свергнуть Родриго и вернуть семье покойного короля трон. Впрочем, обе версии не противоречат друг другу, и очень вероятно, что и обращение сыновей Витицы, и предательство Юлиана были следствием единого заговора.

Сыновей Витицы мог вдохновлять пример Атанагильда, который в свое время ради борьбы с королем Агилой призвал на помощь византийцев, а позже, укрепившись, начал войну с теми же византийцами. Они считали, что мусульмане не собираются завоевывать страну и ограничатся только полученной там добычей. Но на этот раз дело обернулось совершенно иначе.

Арабский халифат находился в расцвете своих сил. Халиф Абдальмалик провел ряд реформ, приведших к преобразованию Халифата в военно-бюрократическое государство. После некоторого перерыва, вызванного междоусобными войнами, арабы возобновили свои завоевания. Был захвачен Карфаген. Арабская армия под командованием Мусы ибн Нусайра подчинила бо́льшую часть современного Марокко, выйдя к побережью Атлантического океана. К Мусе и обратились за помощью сыновья Витицы, с ним повел переговоры Юлиан, даже признавший власть арабского наместника.

Арабы уже давно знали о существовании Испании как самой западной части средиземноморского мира. Известна она была и под названием Spania (по-видимому, заимствованному у византийцев), но, вероятно, еще до завоевания появилось у них и постепенно ставшее наиболее распространенным другое название — аль-Андалус, происходившее от имени вандалов, владевших когда-то частью Испании. Захват Северной Африки позволил арабам сделать следующий шаг — попытку распространить ислам и свою власть и на европейскую часть Средиземноморья. И в этих условиях совершенно естественным представлялся переход с африканского на европейский берег пролива.

Осенью 709 г. арабские корабли совершили рейд на испанское побережье, и ее успех побудил Мусу счесть завоевание Испании не таким уж трудным делом. В 710 года уже отряд во главе с Тарифом ибн Маликом на кораблях, предоставленных Юлианом, захватил небольшой плацдарм на испанском берегу, откуда было совершено несколько набегов на окрестности. В результате этих набегов арабы захватили богатую добычу, и Муса, вдохновленный этой добычей, стал готовить уже большую экспедицию. Извещенный об этих событиях, халиф Валид, не решаясь предпринять большую заморскую экспедицию, приказал Мусе ограничиться разведкой, но тот, ссылаясь на то, что арабские владения отделяет от Испании не море, а только пролив, стал готовить большое вторжение.

С помощью того же Юлиана весной 711 г. войско из семи тысяч воинов, преимущественно берберов, во главе с Тариком ибн Зийядом переправилось через пролив и высадилось на скале, которую несколько позже арабы назвали Джебель ат-Тарик (Скала Тарика) и которую до сих пор именуют несколько искаженным словом Гибралтар. Закрепившись на крайнем юге Пиренейского полуострова, Тарик начал продвижение в его глубь. В это время Родриго подавлял очередное восстание на севере и осаждал Пампелон (Памплону). Он сразу оценил угрозу и, прервав осаду, двинулся на юг.

Грозное вторжение мусульман, казалось бы, должно было сплотить вестготов и вообще христиан. Но этого не случилось. Сыновья Витицы, в том числе Ахилла, епископ Оппа и их сторонники, в силу «военных законов» Вамбы и Эрвигия вынужденные официально примкнуть к королю, фактически поддержали арабов. Рабы и другие подневольные люди, включенные в армию по тем же законам, не горели желанием сражаться и были готовы покинуть поле битвы при первой возможности. Города в вестготской Испании находились в жалком положении, горожане, в основном испано-римляне, с завистью смотрели на процветание городов под арабской властью и видели в арабах избавителей от власти варварских королей. Евреи, жестоко преследуемые вестготскими государями и испанской церковью, перешли на сторону мусульман и показывали им пути более легкого и удобного продвижения.

Вторжение арабов на Пиренейский полуостров в VIII в.


Шпионы донесли Тарику о приближении вестготской армии, и он сумел хорошо подготовиться. Тарик запросил у Мусы помощь, и тот прислал ему еще пять тысяч воинов, так что их общее число дошло до 12 тысяч. Конечно, это было ничтожно мало по сравнению с армией Родриго, насчитывавшей, по арабским и, вероятно, преувеличенным сведениям, 100 тысяч солдат. Но дело решила измена. 19 июля 711 г. на реке Гвадалете произошло жесткое сражение. В разгар битвы находившиеся на флангах вестготской армии войска сыновей и сторонников Витицы покинули поле боя. К ним могли примкнуть и некоторые другие воины, подкупленные Оппой. Остатки армии Родриго пытались сопротивляться, но были полностью разгромлены. В руки врагов попали белый конь Родриго, его плащ, расшитый рубинами и жемчугами, и походное золотое кресло, украшенное рубинами и изумрудами.

Сам король бежал в Эмериту, где пытался организовать новую армию и продолжить борьбу. Но вестготские герцоги и графы либо пытались защищать только свои владения, совершенно не думая об общем деле, либо бежали на север, либо стремились договориться с врагом. Это же пришлось сделать и сыновьям Витицы, которые пытались договорится с Тариком, но тот направил их к Мусе, а Муса, в свою очередь, — к халифу. В конце концов был заключен договор, по которому сыновьям Витицы были оставлены их владения, но от трона они были вынуждены отказаться.

Воспользовавшись этим политическим хаосом, Тарик разделил свой отряд на несколько частей и в то время, как его подчиненные покоряли Южную и Юго-Восточную Испанию, с основной частью своих войск подошел непосредственно к Толедо. Стоявшие там солдаты не столько защищали, сколько нещадно грабили город. Толедский митрополит Синдеред бежал из города и страны и вскоре прибыл в Рим. В результате Тарик без особого труда Гвадалетезахватил столицу Вестготского королевства.

Но в это время Муса, обеспокоенный слишком уж большими успехами своего подчиненного, решил взять покорение Испании в свои руки. В июне 712 г. он со всей своей восемнадцатитысячной армией, на этот раз в основном именно арабской, высадился на Пиренейском полуострове. Его первой задачей стал окончательный разгром Родриго. Он взял Гиспалис и двинулся к Эмерите. Город стойко защищался, и только в следующем 713 г. Муса смог его взять. Столкнувшись с неожиданными трудностями, Муса отозвал Тарика, и их соединенные силы разгромили армию Родриго в сентябре 713 г. Сам король, по-видимому, пал в этой битве.

Король Родриго устраивает войска в битве при Гвадалете, 711 г.


После этого Муса провозгласил халифа Валида государем Испании. Он планировал дальнейшие завоевания и даже уже начал их, захватив Цезаравгусту. В это же время Тарик действовал самостоятельно, хотя и под общим командованием Мусы, и тоже добился успехов. Но теперь уже халиф Валид испугался чрезмерных успехов Мусы и Тарика. Они оба были отозваны из Испании и вызваны в Дамаск. Сначала Муса отказался было подчиниться приказу халифа, ссылаясь на незавершение завоевания Испании, но затем все же выполнил повеление и вместе с Тариком прибыл в Дамаск.

Там Муса был вскоре арестован (возможно, уже преемником Валида Сулейманом) и умер в тюрьме, судьба же Тарика осталась неизвестной. Уезжая из Испании, Муса оставил во главе ее своего сына Абд-эль-Азиса. Тот женился на вдове Родриго и даже имел от нее сына, но через некоторое время сам был убит по приказу нового халифа Сулеймана, явно испугавшегося сепаратистских стремлений Абд-эль-Азиса, доказательством чего он счел женитьбу на вдове вестготского короля. После этого арабские правители Испании менялись довольно быстро. Но все они продолжали завоевательные походы.

Многие испанские магнаты поспешили признать новых правителей. Так, например, поступил Теудемир, недавно прославившийся своей победой над византийским флотом. В первое время его владения стали убежищем для многих беглецов, но вскоре Теудемир решил, что для сопротивления у него нет сил. Он заключил договор с Абд-эль-Азисом, сохранив в обмен на свое подчинение почти все свои владения. Он обязался платить халифу сравнительно небольшую дань и не принимать в свои владения никого из врагов новых владык; взамен арабский правитель обещал сохранить за ним остальные его владения, не убивать и не брать в плен никого из его подданных, гарантировать исповедание им и его подданными христианства и не уничтожать и не грабить церкви. В долине Ибера так же поступил другой магнат — Фортунат, который даже перешел в ислам.

Но еще далеко не вся страна была завоевана. Одна из более поздних хроник сообщает, что готы в течение семи лет вели войну с арабами и в конце концов заключили с ними договор, по которому избрали собственных графов, признавших, однако, нового государя. Эти графы должны были управлять жителями земли (habitantes terrae), и они противопоставляются городам, обитатели которых лишились всего своего имущества и сами были порабощены. Хроника не указывает театр этой войны, но сравнение с другими известиями показывает, что она происходила в той части Испании, которая с первой трети VI в. была населена готами. Здесь жили готские крестьяне, и можно говорить, что именно они и оказали столь упорное сопротивление арабам.

В Тарраконской Испании и Септимании действовал король Ахила (или, может быть, Агила II). Был ли это сын Витицы или кто-либо другой, сказать трудно. Если это действительно был старший сын Витицы, то арабы больше в нем не нуждались и выступили против него. Но вероятнее все-таки, что речь идет о каком-то другом вестготском аристократе; ведь с сыновьями Витицы мусульмане заключили договор, предоставив им 3 тысячи имений взамен отказа от трона. Более того, сын Витицы Арбогаст позже даже играл значительную роль при мусульманском дворе, а тот же Оппа, бывший чуть ли не самым главным виновником поражения на реке Барбате, затем примет активное участие в войне с выступившим против арабов первым астурийским королем Пелайо.

Кордовский халифат в Х в.


Но, вероятнее всего, новый король являлся сторонником сыновей Витицы. По-видимому, часть противников Родриго разочаровалась в приглашенных ими же мусульманских завоевателях, и Ахилла (Агила) мог попытаться претворить в жизнь прежний план: после гибели Родриго стать самому королем, как это сделал полутора веками ранее Атанагильд, и остановить вражеское продвижение. Как бы то ни было, надолго удержаться Ахила, или Агила, не смог и был разгромлен. Его правление продолжалось приблизительно три года.

Его сменил некий Ардон, действовавший в Септимании, который сумел продержаться дольше, но в конце концов тоже был разгромлен. Арабы в это время перешли Пиренеи и подчинили Септиманию. В 719 г. они захватили Нарбонн, а в 725 — Ним и Каркассон. Одновременно, они неоднократно пытались распространить свои владения и на Франкское королевство. На Пиренейском полуострове еще существовали некоторые отдельные очаги сопротивления, но никакой централизованной власти, которая могла бы противостоять мусульманам, уже не существовало.

Державшийся в Астурии Пелайо, в свое время изгнанный Витицей, попытался было как-то договориться с арабами, но те отказались пойти на какой-либо компромисс. И тогда Пелайо выступил против них и в 718 г. в долине Ковадонги разбил арабский отряд. С этого вообще-то довольно незначительного события началась новая глава истории Испании. Возникшее на севере Астурийское королевство первое время стремилось представить себя прямым продолжением Толедского, но это была только иллюзия. Там, а по мере расширения отвоеванных территорий и на все большей части Испании, возникали совершенно новые отношения, новые противоречия, новые принципы организации общества и государства. О Вестготском королевстве в Испании говорить уже было нельзя.

С середины VIII в. в ходе событий закрепления арабов в Испании произошли крупные изменения. Арабская держава была пока единым государством, во главе которого стоял халиф, находившийся в Дамаске. Ему принадлежала верховная власть и в Испании. Но, как и следовало ожидать, эта грандиозная империя, растянувшаяся от Инда до Гибралтара, стала расчленяться на отдельные составные части. Этот распад был тесно связан со сложными событиями в восточной половине арабской империи.

До середины VIII в. на престоле халифов господствовала династия Омейядов. В 750 г. власть сирийских Омейядов была свергнута Абул-Аббасом, опиравшимся на принадлежавший арабам Иран. По его имени основанная им династия получила название Аббасидов. Центр халифата переместился из Сирии на берега Тигра и Евфрата. Была перенесена и столица из Дамаска в Багдад.

Смена династии сопровождалась кровавой расправой с Омейядами вплоть до полного их физического уничтожения. Только одному из членов этой фамилии, Абд ар-Рахману, удалось спастись от неминуемой смерти, и после долгих мытарств и целого ряда приключений он добрался до берегов Испании. На Пиренейском полуострове в течение десятков лет шла упорная борьба отдельных эмиров за территории и за власть. Абд ар-Рахман и поставил себе целью создать на полуострове самостоятельное государство, независимое от багдадского халифа. Он стал вербовать себе сторонников, и к нему в первую очередь примкнули испанские сирийцы. Однако в Испании оказались и приверженцы Аббасидов во главе с эмиром Юсуфом. Несмотря на то, что при первом же появлении Абд ар-Рахмана в Андалуссии в 755 г. он сразу же был признан эмиром сирийцами и значительной частью арабской знати, ему буквально пришлось завоевывать Испанию, и это растянулось на много лет.

Эта междоусобная война нашла отражение далеко за пределами Пиренеев. Багдадский халиф, лишенный возможности за дальностью расстояния непосредственно вмешаться в испанские дела и укрепить там свою власть, обратился за поддержкой к императору Карлу Великому, с которым он находился в дружественных отношениях, обмениваясь с ним посольствами и подарками. Карл Великий, занятый в это время борьбой с саксами и расширением своих владений, охотно откликнулся на это обращение, рассчитывая из этого получить пользу для собственной империи.

Летом 778 г. он обогнул Пиренеи со своими отрядами и через некоторое время оказался у стен Сарагоссы. Но как только Карл получил тревожные известия о новом восстании саксов, он со своими войсками поторопился в обратный путь. Его войско уже было вблизи франкской границы, как вдруг арьергардные его части подверглись неожиданному нападению со стороны воинственных басков. Отряд был окружен, произошла кровавая резня, в которой погиб Роланд, граф Бретонский.

Несколько позднее Карл Великий все-таки взял реванш, захватив у арабов северо-восточный угол Испании, получивший впоследствии название «Испанской или Барселонской Марки» (пограничной области). Что же касается Абд ар-Рахмана, то в конечном итоге он взял верх над своими противниками и получил всеобщее признание как самостоятельный эмир не только в Испании, но и со стороны багдадского халифа. Столицей нового государства он сделал Кордову. В 929 году Абд ар-Рахман III объявил себя халифом и это государство получило название Кордовского халифата.

Испанская марка в IХ в.

Возникновение в Испании могущественного арабского государства служило наглядным показателем того, что появление новых завоевателей на полуострове дало толчок к выходу из того кризиса, в котором находилась вестготская монархия в последний период своего существования. Арабы и африканские мавры овладели основной материальной базой полуострова с цветущими и благодатными районами, с крупнейшими городскими центрами — наследием вестготского и римского времени. И сами завоеватели как народность были еще на ранней ступени своего роста, они были вполне жизнеспособной силой, уже воспринявшей богатое наследие греческой и восточной культур.

Приход арабов в Испанию еще больше осложнил там внутреннюю обстановку, придав еще более острый характер классовой борьбе и социальным противоречиям. И чем больше укреплялось экономическое и политическое могущество Кордовского эмирата, тем острее и ярче раскрывались эти противоречия. Основная масса трудящихся групп населения романо-визиготского происхождения осталась на местах и подчинилась новому политическому порядку. На север бежала главным образом знать и высшее духовенство. Полностью удержалось на местах многочисленное еврейское население, которое от смены господства только выиграло.

Кордовский халифат против Империи Каролингов


Среди завоевателей руководящая роль принадлежала арабской знати. Они и образовали главную правящую верхушку на Пиренейском полуострове. Но наряду с чистокровной арабской аристократией, Испанию стали заселяли воинственные берберские племена, так называемые мавры, стоявшие на более низкой ступени развития и занимавшие более низкое общественное положение. Отсюда неизбежно рождалось противоречие между арабами и маврами, принимавшее форму племенных и религиозных противоречий. Вместе с тем мавры составляли основную военную силу Кордовского эмирата.

Новые завоеватели Пиренейского полуострова застали там уже вполне сложившийся феодальный порядок с отчетливым подразделением на классы и группы. Поэтому, утверждение завоевателей в Испании могло означать только смену одних феодальных властителей другими и борьбу как между ними, так и между отдельными прослойками среди самих завоевателей.

Овладение почти всем полуостровом с его естественными богатствами и культурным наследием создавало условия для дальнейшего развития на территории Испании феодальных отношений.

После смерти Абд ар-Рахмана I, в течение целого столетия укрепление Кордовского эмирата и рост могущества эмиров идет параллельно и в тесном взаимодействии с длительными и сложными по своему характеру междоусобными войнами. Политический строй государства по форме представлял деспотию восточного типа. Верховным и неограниченным главою государства был эмир, назначавший своих министров и правителей отдельных провинций — вали, которые непосредственно зависели от самого повелителя.

Кóрдовская соборная мечеть


Провинции делились на более мелкие подразделения и города, в которых вся власть принадлежала должностным лицам, зависевшим от вали, или губернатора данной провинции. Эмиры назначали себе преемников. В Испании VIII — IX в.в. почти каждая смена на престоле сопровождалась вспышками мятежей, перераставших часто в крупные восстания. Нередко центром недовольства становилась столица эмирата Кордова, уже тогда поражавшая блеском и пышностью своих строений, сказочными богатствами, но вместе с тем и социальными контрастами, глубиной противоречий между высшими и низшими группами населения.

Расточительная жизнь двора, расходы на сооружение таких грандиозных построек, как знаменитая Кордовская мечеть, тяжелым бременем ложились на угнетенные социальные группы, и они легко поддавались на агитацию партии религиозных фанатиков, преследовавших свои собственные интересы.

Так, в 814 г. вслед за фанатиками в Кордове поднялись жители предместья, и эмир Хакем был осажден в своем собственном дворце. Хакем решительно расправился с мятежным населением столицы, изгнав из пределов Испании свыше 20 тысяч семейств.

Наиболее крупным очагом восстаний в составе Кордовского эмирата в течение десятков лет был Толедо. Здесь преобладало испано-готское население, так называемые "мосáрабы" (испанцы, принявшие ислам) или "ренегаты" (по-испански «ренегадос», т. е. отступники от христианства). Наряду с евреями они занимались главным образом торговлей и промышленностью. Среди них было много выходцев из низших сословий, вплоть до освобожденных рабов. Несмотря на более мягкий режим арабских властителей, ренегадос все же ниже стояли по своему общественному положению по сравнению с мусульманской знатью. Все это создавало чрезвычайно сложную обстановку в Толедо, обладание которым было далеко не безразлично для кордовских правителей, обосновавшихся в южной Испании.

Кастильское плоскогорье, в центре которого стоял Толедо, отделяло арабскую Испанию от северных государств, которые готовы были воспользоваться всяким удобным моментом, чтобы расширить свою территорию и продвинуться на юг. Между населением Толедо и северными государствами создавалось тесное взаимодействие, и при возникновении восстаний и мятежей все недовольные и преследуемые тянулись на север — к Гвадарраме и к Пиренеям.

Серебряные дирхамы Кордовского халифата при Хакеме


Северная граница эмирата терялась где-то за пределами Толедо. Положение здесь в особенности осложнилось с того момента, когда северо-восточное побережье с крупнейшим центром этой области, городом Барселоной, было потеряно Хакемом в результате ряда военных экспедиций, предпринятых Карлом Великим в 798 и 801 г.г.

Из завоеванных территорий образовалась пограничная область могущественной франкской империи, так называемая Испанская Марка, история которой в дальнейшем уже тесно связана с историей франкского государства и северных испанских государств. Потеря северо-восточного побережья с крупнейшим портом Барселоной создавала отныне постоянную угрозу северным границам халифата и новую точку притяжения для беглецов из арабской Испании.

В таких условиях всякое проявление недовольства в Толедо представляло серьезную опасность для арабов. И в действительности, этот вечно мятежный город на протяжении почти целого столетия причинял сильное беспокойство ближайшим импанским эмирам.

Первое крупное движение произошло в Толедо еще во времена Хакема. Местная знать с давних времен мечтала о независимости и втягивала в борьбу широкие массы городского населения. В самом городе арабов и берберов было ничтожное количество, они главным образом расселились в окрестностях, в поместьях бежавших на север вестготов. Местное население продолжало смотреть на Толедо как на королевскую столицу. Он оставался и после завоевания крупнейшим центром христианства и церковной учености. Горожане всегда были готовы взяться за оружие для защиты своей свободы и независимости.

Хакем принял решение покончить с этим очагом мятежа и привести жителей Толедо к полному и безусловному подчинению. Но сделал он это исключительно коварным и кровавым способом, по тщательно продуманному плану.

В 807 г. Хакем назначил правителем этого города одного знатного ренегада местного происхождения по имени Амрюс. Ему он предложил расположить к себе население мягким обращением, поддерживая мечты о свободе и независимости. Амрюс как нельзя лучше выполнил возложенную на него задачу. Он снискал себе полное доверие горожан всех рангов и положений, от знати до простолюдина. Усыпив такими путями бдительность своих подвластных, Амрюс пустился дальше на одну хитрую уловку, сыгравшую роковую роль в последующих событиях.

Кордовский эмират в 820 году


Зная о том, что толедцы сильно страдали от военных постоев, он предложил жителям соорудить в возвышенной части города крепость, в которой можно было бы поместить гарнизон. Ничего не подозревавшие жители горячо приняли предложение губернатора, считая это новым знаком его дружеского расположения.

Богатые горожане предоставили в распоряжение коварного правителя свои средства, а бедные — свой труд для сооружения крепости. Когда постройка крепости была закончена, Амрюс уведомил об этом Хакема и тот направил в Толедо отборные военные части под предводительством наследника престола Абд ар-Рахмана. Войска были отправлены под предлогом защиты северных границ, которым якобы угрожали франки. Но когда войска подошли к Толедо, то было объявлено, что тревога оказалась напрасной. Оставалось только под благовидным предлогом ввести отряды внутрь города.

Амрюс во главе крупнейшей толедской знати нанес визит войскам, расположившимся неподалеку от города. Депутация была очарована приемом, какой ей был оказан наследником престола, и по внушению губернатора она обратилась с просьбой к юному Абд ар-Рахману оказать честь жителям города и пожить среди них, чтобы окончательно закрепить узы дружбы и взаимной преданности.

Предложение было милостиво принято, войска вступили в город, который деятельно готовился почтить гостей торжественным и пышным банкетом. В качестве представителей от города были выделены по списку, тщательно составленному Амрюсом, вся толедская знать, наиболее именитые и богатые граждане и все, кто так или иначе был замешан или заподозрен в предшествующих мятежах.

В назначенный день с утра потянулись к крепости, где был назначен банкет, приглашенные лица. Их вводили внутрь по одному и когда каждый из них проходил через крепостной двор, где была вырыта глубокая яма, стоявшие наготове солдаты отрубали ему голову. Эта бойня продолжалась несколько часов, и огромные толпы горожан, окружавших крепость, долго недоумевали, почему их именитые сограждане не выходят обратно, пока, наконец, один наблюдательный медик не высказал вслух свою догадку, заметив густые пары над крепостью: "Увы, этот пар исходит не от пиршественных яств, а от крови ваших убитых собратьев". Количество убитых летописцы определяют различно, от сотен до нескольких тысяч. Так трагично закончился этот "День ямы", как он известен в истории Испании.

Население города, ошеломленное столь невероятной расправой, не оказало сопротивления. Через несколько лет жители разрушили крепость, построенную коварным Амрюсом, а прилегающие к городу районы охвачены были восстаниями крестьян. Хакем направил сюда целую карательную экспедицию, которая предала Толедо огню и разграблению.

В 822 г. на престол вступил Абд ар-Рахман II. Несмотря на внешние успехи в борьбе с северными государствами, несмотря на покровительство наукам и искусствам, на придворный блеск и пышность, и это правление было почти сплошь заполнено смутами и восстаниями. Широкое движение охватило провинцию Мурсию, а в связи с этим движением вновь заволновались толедцы. На этот раз (в 829 г.) во главе движения стал ренегад Хашим, кузнец по роду своих занятий. Его жилище было предано огню еще при подавлении предыдущего восстания войсками Хакема. Сам Хашим покинул родину и долгое время жил в Кóрдове, не покидая мысли отомстить за себя и своих сограждан.

Он создал из ремесленников подпольную организацию и в 829 г. направился в Толедо. Его сразу приняли как организатора и вождя нового восстания. Городские массы сразу к нему примкнули и выгнали из города солдат и приверженцев Абд ар-Рахмана II. Движение охватило не только сам город, но и всю окрестную провинцию.

Крестьяне, ремесленники, рабы и все недовольные существующим порядком образовали грозную силу, против которой оказались бессильны правительственные войска. В течение целого года Хашим был хозяином положения во всем толедском районе, и только с большими усилиями одному из военачальников эмира удалось разбить армию восставших и расправиться с самим вождем. Но Толедо все же оставался непокорным.

В 834 г. войска эмира осадили город, но жители дали такой решительный отпор осаждавшим войскам, что те вынуждены были снять осаду и вернуться в Кóрдову. Однако к несчастию для себя, население Толедо на этом успехе успокоилось и не проявило должной бдительности. Оставленный для наблюдения над мятежным городом отряд во главе с одним предателем — ренегадом — воспользовался удобным моментом и нанес горожанам жестокое поражение. Но и это еще не означало подчинения. В течение восьми лет Толедо сохранял и успешно отстаивал полную свою независимость.

Подавление непокорного города стало возможным только тогда, когда внутри его начались раздоры между отдельными группами населения. Борьба эта происходила между христианами и ренегадами. Одна часть ренегадов, наиболее зажиточная, перешла на сторону правительства и помогла организовать осаду города. Жители выдерживали эту осаду в течение целого года, отвергая всякие мирные условия, пока, наконец в июне 837 г. город не был взят приступом. Эмир заставил жителей вновь восстановить крепость Амрюс, которую они раньше разрушили.

В последние годы правления Абд ар-Рахмана II и при его преемнике Магомете I классовые противоречия в Кордовском эмирате приняли особенно сложный и запутанный характер. Наряду с восстаниями в отдельных областях, боровшихся за свою независимость, в самой столице арабского государства - Кордове - возникло освободительное движение, своеобразное по самой своей форме. Ко второй половине IX в. господство арабов на Пиренейском полуострове стало давать свои плоды. Страна экономически развивалась, сельское хозяйство, промышленность, торговля втягивали обе составные части населения — вестготскую и арабско-берберскую. И уже сказывалось культурное превосходство победителей над побежденными.

Экономический рост страны при арабах, вызывавший социальное расслоение, отодвигал на задний план и правоверие как магометанское, так и христианское. Увлечение классическими писателями, развитие наук хотя бы и в ограниченных средневековых рамках, общий культурный подъем, сказавшийся и в расцвете художественной литературы и в области искусства, — все это не могло не порождать сомнения и во всяком случае равнодушия к "религии отцов и предков". Таково было настроение передовых кругов общества, независимо от национальности — испанской или арабской.

Кордовские повелители в общем придерживались политики веротерпимости и не находились еще под давлением группы религиозных фанатиков. Позднее они начинают менять эту политику по причине вызывающего поведения определенной части католического духовенства, которое католицизм сделало знаменем борьбы за освобождение из-под ига неверных. Там, где это было возможно, оно поддерживало местные восстания, там, где оно было бессильно открыто выступать в борьбу, оно предпочитало путь мученичества за веру. Центром этого движения и была столица арабской Испании — Кордова.

Абд ар-Рахман II отнесся довольно осторожно к этому движению и даже созвал собор католических епископов по этому вопросу. Большинство духовенства высказалось против «добровольного мученичества».

Восстания в Кордовском халифате в IX веке


После смерти Абд ар-Рахмана II, при Магомете I, дело приняло более серьезный оборот, так как новый правитель под влиянием магометанских фанатиков начал решительную борьбу против католиков, разрушал церкви, сурово преследуя христиан и увеличивая количество "мучеников за веру". В такой обстановке снова выступает на первый план город Толедо, готовый воспользоваться всяким поводом, чтобы отстоять свою независимость.

Узнав о преследовании христиан в Кóрдове, толедцы подняли восстание. Высланным против них отрядам они нанесли жестокое поражение и стали угрожать самой столице. Это заставило самого Магомета I двинуться в поход во главе отборных войск (854 г.). Толедо обратился за помощью к северным государствам. Но благодаря хитрости (притворному бегству), Магомету удалось жестоко разгромить армию Толедо и его союзников из северного королевства Леон.

Было обезглавлено до 8 тысяч человек. И все же это не сломило сопротивления горожан. В то время как в Кордове сами христиане выражали недовольство своими единоверцами-фанатиками за их вызывающее поведение, Толедо становится главной базой для ярых противников магометанства.

Вопреки запрещению Магомета I, местные епископы избрали своим главой Евлогия. Новая экспедиция против Толедо оказалась и на этот раз удачной для кордовского владыки; он и в данном случае пошел на коварную хитрость, взорвав мост через Тахо как раз в тот момент, когда толедцы преследовали его отряд. Вскоре после этого Магомет I расправился и с Евлогием, предав его казни в 859 году. После этого движение стало затихать, но церковь использовала его, объявив всех кордовских мучеников "святыми" и соорудив в честь их святилища и храмы.

Конец IX и начало Х в. дают картину еще более широких движений, чем в предыдущее время. Толедо по-прежнему стоял на страже своей независимости. Несмотря на то, что Магомет I жестоко расправился с Толедо, борьба возобновилась через некоторое время.

Характерной особенностью этого этапа борьбы была связь толедского движения с попытками христианских государств на севере Испании продвинуться на юг и расширить свои территории. Толедо как раз был на пути этого наступления как важный стратегический пункт. На этот раз и борьба самого Толедо оказалась более успешной.

В 873 г. кордовский эмир вынужден был заключить с этим непокорным городом формальный договор. Населению Толедо было предоставлено право избирать свой совет, назначать себе губернатора, самостоятельно ведать городскими и церковными делами. Единственным обязательством Толедо по отношению к эмиру осталась только ежегодная уплата дани. Но фактически с этого времени Толедо обособляется и выделяется из состава арабского государства как, почти самостоятельная республика. Положение Толедо стало укрепляться благодаря усиливавшейся связи между ним и северными государствами. Арабское государство еще далеко не утратило своего могущества, наоборот, оно находилось накануне нового и небывалого подъема, но уже теперь стало намечаться то собирание сил в северной половине полуострова, которому через полтора столетия суждено будет круто повернуть весь ход испанской истории.

Кордовский халифат в IX - X веках

Факт установления независимости Толедо стал оказывать сильное влияние и на другие города и целые области арабской Испании. Борьба за независимость с конца IX в. принимает чрезвычайно широкий характер. Наибольшую опасность для арабов представляли движения на северной границе государства, вблизи Испанской Марки.

В то время, когда Толедо добился своей независимости, между рекой Эбро и Пиренеями возникло движение во главе с ренегадом вестготского происхождения Бени-Кази. Он отделился от Кордовского эмирата и образовал самостоятельное государство, в которое входили испанские города Сарагосса, Тудела и Уэска.

Бени-Кази был типичным феодалом и, добиваясь независимости, то заключал союз с христианскими государствами, то переходил на сторону эмира. Стремление к самостоятельности, охватившее северную половину полуострова, т. е. Кастильское плоскогорье, представляло серьезную опасность для основной территории арабского государства — южной Испании.

Но и там с конца IX в. началась волна движений, длительная гражданская война, характер которой видоизменялся по отдельным областям. Главную роль в этих движениях играли ренегадос. Несмотря на то, что в их руках сосредоточивалась промышленность и торговля, их положение в государстве было неизмеримо ниже, чем арабских аристократов, обширные поместья и плантации которых разбросаны были по всей южной Испании. Характерно, что движения этого периода уже не носят той религиозной окраски, как движения середины IX в. Агитация фанатиков — ревнителей правоверия мусульманского и католического — уже не имела успеха.

Кордовский эмират в конце IX века. Гражданские войны


В большинстве случаев борьба шла между арабской аристократией, в руках которой сосредоточились земельные богатства, и массой промышленного и торгового населения, к которой время от времени примыкали и крестьяне. Самое название "ренегады" теряло свой первоначальный смысл, так как в движениях ренегады и христиане обычно выступали совместно.

Указанные движения охватили почти все южно-испанские провинции и имели своей целью установление независимости. Такой характер носили движения в Эстремадуре, где действовал ренегад Бен-Меруан. Опираясь на союз с северным государством Леон, он добился признания независимости и уступки Бадахóза. Но особенно широко и с гораздо более значительными последствиями развернулась гражданская война в Андалуссии — этой богатейшей области южной Испании.

Во главе движения стал человек с выдающимся военным и политическим дарованием, по имени Омар. Он происходил из старинной вестготской фамилии, его дед сделался ренегадом, т. е. принял ислам. Отец имел довольно значительное состояние, но у самого Омара стали обнаруживаться черты бродяги и авантюриста.

Еще будучи молодым человеком, Омар бежал из отцовского дома и обосновался в диких трущобах гористой части Андалуссии, у подножия горы Бабастро. Здесь он набрал себе целый отряд таких же искателей приключений, как и он сам, воспользовался остатками одной римской крепости на неприступной скале, укрепил ее и превратил в базу для набегов. Эти набеги приняли настолько серьезный характер, что власти приняли меры, захватили Омара и представили эмиру. Тот, разгадав в Омаре военные способности, включил его вместе с его отрядом в состав армии.

В 884 г. он уже стал командиром и был на хорошем счету, но дух авантюриста взял в нем верх, и в 884 г. он бежал из столицы, вновь очутился в своем любимом убежище и прогнал из крепости гарнизон эмира. С этого момента он из авантюриста становится вождем движения, охватившего всю южную Испанию.

Так началось это движение, получившее с 884 г. чрезвычайно широкий размах. До 886 г. эмир серьезно даже не пытался его подавлять, а если и делал попытки, то безуспешно. В течение короткого времени Омар стал господином над всей Андалуссией, но особенно крепко за него стояли Малага, Гранада, Хаэн. Неоднократно Омар подступал к стенам самой Кóрдовы.

Преемники Магомета I эмиры Алмондир и Абдалла не один раз вынуждены были заключить договор с Омаром и признавать независимость его владений. Борьба тянулась больше тридцати лет и только в последние годы движение начало слабеть. У Омара не было отчетливой политической программы и хорошо обдуманного плана действий, но само движение представляет большой интерес как показатель намечавшегося перелома во внутреннем развитии арабской Испании.

Борьба арабских феодалов и ренегадов совместно с христианами приняла в Севилье особенно кровавый и разрушительный характер. Эмиру Абдалла лишь в последние годы правления удалось подавить эти движения, а после его смерти в 912 г. на престол вступает Абд ар-Рахман III (912—961 г.г.), при котором арабская Испания достигает наивысшего своего могущества.

Территория, охваченная восстанием под руководством Омара ибн Хафсуна

Ко времени выступления на престол нового правителя, тянувшаяся десятками лет гражданская война раздробила страну, подвластную кордовским эмирам, на ряд обособленных и независимых областей. Казалось, что могуществу владык Кóрдовы пришел конец. Бывали моменты, когда власть Омара, господствовавшего в самой богатой части южной Испании, больше признавалась, чем власть эмира. Но в ходе этой сложной борьбы в начале Х в. произошли существенные изменения.

Широкое движение ренегадов стало вырождаться. Если на первых порах оно составляло как бы противовес засилию феодальной верхушки арабской знати и под знамена Омара вставали наиболее прогрессивные силы испанского общества — купцы, ремесленники и даже крестьянские массы, то в дальнейшем этот широкий фронт начал распадаться, что и сказалось на поведении самого вождя. Его окружает уже привилегированная верхушка, захватившая поместья, укрепившаяся в замках и действовавшая уже под знаменем креста. Вновь разгорелись религиозные страсти. Сам Омар превратился в ревнителя католицизма, разжигателя ненависти против мусульманства.

В цветущей Андалуссии стали сооружаться церкви. В самом Бабастро — укрепленной резиденции Омара — по почину его фанатичной дочери возникло некоторое подобие монастыря с суровым режимом, жаждой мученичества за "истинную веру" и непримиримой ненавистью к неверным. Но широкая масса сторонников отпала, и последний этап этого движения представляет собою борьбу двух группировок феодалов, причем Омару приходится черпать свою военную силу среди наемников северной Африки, готовых бороться за сходную цену во имя чего угодно. Отсюда невероятный бандитизм, от которого в первую очередь страдало простое население региона.

После вступления на престол Абд вр-Рахмана III, последнему пришлось иметь дело уже с изменившимся характером гражданской войны. То, что намечалось в лучшие годы руководства движением Омаром, т. е. объединение государства, удалось осуществить новому кордовскому владыке. Его и поддержали те группы испано-арабского общества, которые раньше стояли за Омара.

Экономическое развитие полуострова создавало все необходимые условия для политического объединения страны. Первые годы правления Абд ар-Рахмана III уходят на ликвидацию многочисленных движений в провинциях и городах. Ряд таких пунктов, как Хаэн, Эльвира и др., сразу сложили оружие и признали власть нового повелителя. Но в горных областях южной Испании — в Серрания де Ронда, Сиерра-Невада — еще держались мятежные группы под верховным руководством Омара Ибн-Гафсуна и вели "малые войны".

Именно к этому времени относится восстановление христианства, резкое усиление католического влияния на Омара и его приверженцев. Религиозный фанатизм, вызывающее поведение в отношении магометан, настойчивое стремление путем свержения арабского господства вернуть обратно отобранные церковные земли и исключительные привилегии не могли не напомнить многим ренегадам худшие времена вестготской монархии, и они решительно становились на сторону Абд ар-Рахмана III. Но последнему далеко не сразу удалось сломить сопротивление в районе Серрания де Ронда, где находился главный оплот Омара — укрепление Бабастро.

Попытки добровольного соглашения ни к чему не приводили. Омар до конца своих дней продолжал сопротивляться. После его смерти в 917 г. его дело продолжали сыновья, и только через десять лет, в июне 927 г., началась решительная осада замка Бабастро, который спустя полгода, в январе 928 г., был взят.

Останки замка в Бабастро


Успех в замке Бабастро сыграл решающую роль в деле полного овладения всей южной Испанией. Пункт за пунктом сдавался могущественному эмиру. Абд ар-Рахман III действовал не менее решительно и против арабской знати. Все их укрепленные пункты были взяты, и власть эмира была восстановлена во всей южной половине Испании.

Более сложная задача заключалась в подчинении независимых областей центрального плоскогорья. После упорной осады в 930 г. был взят Бадахóз — этот крупный центр сопротивления в Эстремадуре. Оставался только один Толедо, ставший независимой республикой и центром притяжения для северных государств. Попытки договориться о добровольной сдаче ни к чему не привели, и в 930 г. сам эмир во главе отборных войск двинулся на завоевание непокорного города. Прошло, однако, еще два года длительной и упорной осады, пока, наконец, поражение войск из Леона, шедших на помощь осажденным, и голод, не сломили сопротивления толедцев. После 932 г., когда пал Толедо, вся страна находилась в полном подчинении у Абд ар-Рахмана III. Но оставались еще внешние опасности, которые угрожали как с юга, так и с севера.

К этому времени в дельте реки Нила образовалось новое самостоятельное арабское государство династии Фатимидов, получившее название Каирского халифата. Это ставило под угрозу североафриканское побережье, примыкавшее к Испании, тем более, что Фатимиды настойчиво устремлялись к полуострову, наводнили Испанию и в особенности ее столицу Кордову шпионами и широко вели пропаганду разновидности магометанской религии с сильной примесью религии иранцев-огнепоклонников. Таким образом, в данном случае соперничество и борьба двух сильных государств принимали форму борьбы религиозной. Но опасность со стороны египетских Фатимидов была ослаблена тем, что Абд ар-Рахман III подчинил себе так называемую Мавританию (нынешнее Марокко).

Опасность, грозившая с севера, представляла собой государства, находившиеся на полуострове по ту сторону центрального плоскогорья. В конце концов Абд ар-Рахману III удалось не только пресечь их попытки расширения своих владений, но даже неоднократно вмешиваться в их внутренние дела. Эти внешние успехи, наряду с удачным исходом внутренней борьбы, подняли авторитет монарха на недосягаемую высоту.

До сих пор Абд ар-Рахман III, как и все его предшественники, носил скромный титул эмира (т. е. «сына халифа»), высший же титул халифа носил только багдадский повелитель, которому принадлежала, власть над священными для магометан городами Меккой и Мединой. Но в Х в. международная обстановка в обширном арабском мире сильно изменилась. Власть багдадского халифа простиралась только над одним Багдадом, в то время как могущество кордовского эмира необычайно возросло. И в 929 г. Абд ар-Рахман III имел все основания издать приказ, в силу которого, начиная с пятницы 16 января, он должен был отныне именоваться в публичных богослужениях и официальных документах как "Халиф, повелитель верных, защитник веры".

Основные очаги восстаний в Кордовском халифате, подавленные при Абд ар-Рахмане III

С этого времени Кордовский халифат вступает в период высшего своего процветания, который длился на протяжении целого столетия. Власть халифа покоилась на широкой экономической базе, так как именно в это время Испания стала крупнейшим центром торговли и одной из самых богатых и населенных стран мира.

Во всех областях хозяйственной жизни она переживала небывалый расцвет. Прежде всего это сказалось на положении сельского хозяйства, где наряду с местными культурами были введены новые, занесенные с азиатского востока (сахарный тростник, гранаты, пальмы), необычайно поднялась техника сельского хозяйства, создана была замечательная система орошений, превратившая пустынные пространства в цветущие поля.

Продукция сельского хозяйства в период расцвета Кордовского халифата


Особенно следует отметить развитие овцеводства. Арабы явились создателями особой породы тонкорунных мериносов, дававших высокого качества шерсть. Не менее поражает мощный расцвет промышленности, в первую очередь рудного дела и металлического производства, но также и текстильной промышленности — суконной и шелковой. Заслуженной известностью пользовались керамические изделия, стекло, бумага, кожа, различные предметы роскоши. Особое место занимало производство оружия всех видов и замечательной художественной отделки.

При таком многообразии сельскохозяйственной и промышленной деятельности Кордовский халифат стал и крупнейшим центром торговли. Самым значительным по размаху центром торговых операций была Севилья. Торговые суда и караваны Кордовского халифата достигали отдаленнейших стран, играя первенствующую роль в мировой торговле того времени.

Столица халифата Кóрдова по своему богатству, пышности, красоте своих строений, мечетей, дворцов, фонтанов, по стилю своей повседневной жизни представляла собой мировое чудо. Население ее было около 500 тысячам человек. В ней было 13 тысяч домов, сотни мечетей и дворцов, общественных бань, 28 предместий. Но особенной славой пользовался кордовский университет, в котором учились десятки тысяч студентов, в том числе и многие видные представители западноевропейского феодального мира.

Абд ар-Рахман III и его преемники явились яркими выразителями этого небывалого расцвета Испании и проводниками политики, которая отвечала интересам наиболее прогрессивных сил испанского общества того времени.

Во взаимоотношениях между отдельными классами и группами в арабской Испании в Х в.произошли изменения. Значение арабской знати, захватившей в период завоевания крупные поместья и составившей высший разряд феодального класса пришло в упадок. Гражданские войны IX в. привели к ослаблению этой верхушки, даже к физическому уничтожению многих фамилий и во всяком случае к падению их политического веса. Абд ар-Рахман совершенно сознательно отстранял остатки этой знати от влияния и руководства.

Знатная верхушка североафриканских племен, хотя и пополнила ряды господствующего класса, все же занимала не столь привилегированное положение, как арабская знать, а остальная масса вливалась в испано-готское население, не получая над ним преобладания.

Социально-экономическое развитие Кордовского Халифата в X веке


Основной частью населения Кордовского халифата в этот период оставалась именно испано-готская ее часть, расчленившаяся, на определенные социальные группы. Испано-готы были главной действующей силой в период арабского господства, именно они и были подлинными создателями богатства и могущества Кордовского халифата. Из их среды, а также из среды евреев выросли те группы, в руках которых были сосредоточены промышленность и торговля. Состав этой группы пополнялся из рабов, унаследованных от вестготского времени и поднявшихся на более высокую ступень в обществе благодаря принятию магометанства и превращению в так называемых мосáрабов, или ренегадос.

Наряду с городскими группами свободного населения в селах появилось свободное крестьянство — мелкие собственники, обрабатывавшие поля Андалуссии, Валенсии, Мурсии. В итоге экономического развития выделились и значительные группы рабочих, живших наемным трудом. Но основную массу трудящихся на полях и в промышленных предприятиях все же составляли рабы и колоны. Их положение улучшилось сравнительно с вестготским временем. Наряду с этой категорией рабов, представлявших разновидность средневековых крепостных, в арабской Испании особое и значительное место занимали рабы личные, не связанные с производственной деятельностью. Из них многие достигали высокого положения при дворе, при гаремах (в качестве евнухов), в государственном управлении, в качестве телохранителей самого халифа и военной силы государства.

Абд-ар-Рахман III, отстранивший от управления и от своей особы старинную знать, осуществлял деспотический образ правления и делал своими чиновниками людей низшего ранга и в особенности рабов. Большей частью они были иностранного происхождения и вербовались из военнопленных или же путем покупки. Торг невольниками и в данный период, и позднее был широко распространен, особенно в бассейне Средиземного моря. Отчасти они поставлялись андалусскими пиратами, но главным образом они приобретались в итальянских портах.

Продажа в рабство детей обоего пола занимала в этой торговле видное место. Наконец, для нужд гаремов невольников поставляли через южную Францию, и в Вердене существовала для этой цели посредническая контора. Немалую роль в этом посредничестве играли, наряду с евреями, монастыри и представители церкви.

Торговые порты Кордовского Халифата в X веке


Такова была экономическая и социальная основа Кордовского халифата в период его наибольшего могущества. Халифат, начиная с Абд ар-Рахмана III, представлял централизованное деспотическое государство с неограниченной властью монарха. Находясь под сильным влиянием новых экономических условий и передовой части испанского общества, втянутой в промышленность и торговлю, халифы своей политикой сыграли несомненно положительную роль в испанской истории, но все же и они не могли преодолеть наследия прошлого, пережитков рабского труда.

В общественном строе Кордовского халифата с самого начала давала себя знать одна его особенность, которая не предвещала длительного существования прочного порядка. Огромное количество невольников, включившихся в государственный и военный аппарат, оказывало разлагающее влияние на весь политический строй арабской Испании. Самый деспотический характер власти халифов определялся тем, что благополучие и богатство даже передовых слоев общества покоилось на принудительном труде, который преобладал над трудом свободных. В таких условиях могущество государства и его прогрессивная роль могли быть только временным явлением.

При Абд ар-Рахмане III и его преемнике Алхакаме II (961—976 г.г.) Кордовский халифат был на подъеме, что в особенности сказывалось в небывалом расцвете культуры. Но уже при следующем халифе Хиксеме II (976—1013 г.г.) руководящая роль перешла к его первому министру, получившему прозвище Альмансора. Он проводит реорганизацию военной силы государства, широко привлекая берберские элементы северной Африки. Военная мощь халифата сказалась в борьбе против северных государств. Войска халифата проникали в самую глубь христианских владений, они отодвинули северную границу халифата далеко на север, к Кантабрийским горам.

Кордовский халифат в 961 году


После смерти Альмансора власть его преемника встретила решительную оппозицию со стороны выросшей за это время новой знати из берберских выходцев, а также из среды возвысившихся невольников. Наступает длительная, затяжная полоса смут, дворцовых переворотов при слабеющих халифах.

С 1013 г. халифат стал расчленяться на ряд самостоятельных, но небольших по размерам государств, во главе которых стали местные губернаторы. Уже в 30-х годах XI века таких государств было двенадцать, а ко второй половине XI в. здесь уже существовало 23 самостоятельных арабских государств.

Распад могущественного Кордовского халифата означал упадок, раздробление власти в руках феодальной верхушки и падение удельного веса тех прогрессивных сил испанского, общества, которые раньше влияли на политику халифов и обеспечивали единство и силу государства. Положение трудящихся масс резко изменилось к худшему, застарелые пережитки рабского труда оказывали влияние и на состояние труда свободных. Последние попадают под гнет местных феодалов, и оказываются в зависимом положении. Страна после столетнего перерыва вступает в длительную и затяжную полосу междоусобий, борьбы и соперничества многочисленных мелких тиранов, захвативших в свои руки крупные города и провинции.

На месте Кордовского халифата образовалось несколько десятков эмиратов и княжеств (Севилья, Гранада, Малага, Валенсия, Барселона и др.) с династиями арабского и берберского происхождения, а также с династиями, родоначальники которых происходили из гвардии мамлюков.

В этой обстановке происходит новый, решающий поворот в исторических судьбах испанского народа. Последовательная смена властителей на Пиренейском полуострове каждый раз накладывала свой отпечаток на слагавшуюся испанскую народность. Смена властителей была сменой эксплуататоров широких народных масс, которым, несомненно, принадлежала решающая роль как основной движущей силы в историческом развитии Испании. Возникшие государства римлян, вестготов, арабов росли, укреплялись и приходили в упадок, становясь добычей новых пришельцев, а испанское общество сохранило свою жизнеспособность и силу сопротивления.

Испанская нация формировалась и укреплялась, и если для властителей упадок означал гибель, то для испанского общества период кризисов, смена властителей были сложным и мучительным процессом роста. Под господством арабов Испания сильно продвинулась вперед в своем экономическом развитии, и это дало выход для угнетенного класса из того невыносимого тяжелого состояния, в какое поставили трудящиеся массы светские и особенно духовные командующие группы вестготской монархии. Что же касается культурного наследия арабов, то оно до сих пор поражает в старинных центрах арабского господства, на юге Испании. Кордовская мечеть и знаменитый дворец гранадских эмиров, Альгамбра, являются наиболее ярким памятником арабского искусства не только в Испании, но и во всем тогдашнем мире.

Раздел и крушение Кордовского халифата после 1031 г.

---

---